Ночь роя полностью

— Я не просил его об этом, Нипарваси. Не мог просить. Он просто услышал, как я кричу в темноте, и ответил. Но я не думаю, что он получил длительный вред. Вероятно, у него случится один из его разум-приступов, как только он немного восстановит силы. Позже мы должны постараться не говорить об эгуаре, потому что теперь будет труднее удержать его мысли от того, чтобы они складывались в слова на этом языке.

— Долго? — спросила Неда, дотрагиваясь до головы брата.

— Да, Неда, долго, — сказал Рамачни. — На всю оставшуюся жизнь, если только милосердное забвение не лишит его языка. У нас, магов, есть старое правило: каждое заклинание забирает от мира ровно столько, сколько отдает взамен, хотя мы редко осознаем весь процесс обмена. Вы должны отвести его в тихое место, пока не начнется приступ.

— Нам придется его нести, — сказала Таша.

— Тогда так и сделайте. И меня тоже отнесите, мне надо отдохнуть. Но сначала я должен вас предупредить. — Он поднял голову и посмотрел на Нолсиндар. — Приближается «Кирисанг», «Голова Смерти». Он был последним, что я видел, прежде чем рассудок меня покинул. И он уже находился к северу от Песчаной Стены, быстро летя над морями — гораздо быстрее, чем должен был позволить ветер. Макадра каким-то образом вызвала ложный ветер и оседлала его.

— Возможно, она высасывает последние капли силы из своих Плаз-генералов, — сказал Олик, — или же договор, который дал ей слугу-маукслара, дал ей и другие силы. Интересно, какова будет цена в ее случае?

— Сейчас важно то, что она идет по нашему следу, — сказала Нолсиндар. — Иди отдыхать, Арпатвин, ибо я боюсь, что вскоре ты нам снова понадобишься. И я должна проследить, чтобы фок-мачту укрепили заново, если не лучше, чем раньше. Мы должны обогнать «Голову Смерти» и владычицу смерти у ее руля.

Внезапное возвращение Рамачни подняло всем настроение. Но не прошло и часа, как в пятидесяти милях к юго-западу из утренней дымки показался парус. Это был не один из Бегемотов, но все равно огромный корабль размером с «Чатранд». Остроглазые селки вскоре это подтвердили: «Голова Смерти». Ужасная новость была смягчена только одним фактом: курс более крупного судна шел параллельно их собственному, не сходясь. Макадра их еще не заметила.

Нолсиндар сразу же повернула «Обещание» с востока на северо-восток, так что к «Голове Смерти» была обращена их узкая корма, а не борт и паруса. Команда закрыла лампы и задрапировала кормовые иллюминаторы парусиной, чтобы ни одно стекло не отражало солнечные лучи. Впереди были острова, и какое-то время казалось, что маленькое суденышко вот-вот достигнет их и ускользнет в лабиринт. Но крик дозорного разрушил их надежды:

— «Голова Смерти» меняет курс. Два румба по правому борту, капитан Нолсиндар. Она собирается нас перехватить.

— Дарам, давайте проследим, чтобы у нее ничего не вышло. Выше нос, селки и длому! Белая лошадь должна скакать галопом по ветру!

За считанные минуты команда расправила марсели и трюмсели и приладила причудливые ребристые крылья-паруса к нижним реям. Но еще до того, как они закончили работу, Нолсиндар отдала приказ заново подтянуть главные паруса. Ветер внезапно стал порывистым.

Они замедлялись — хотя корабль Макадры каким-то образом набирал скорость.

Лица помрачнели: расстояние между кораблями начинало сокращаться.

— Она говорит с ветром, — тихо сказал Киришган. — Не скажу, что он подчиняется ей с радостью, но кое в чем уступает. Я не видел, чтобы такое заклинание применялось уже много сотен лет.

Вскоре после этого Пазел начал выть. У этого были все признаки его обычных разум-приступов (боль в черепе, невнятный лепет с губ, смертная боль от чужих голосов), но этот был гораздо более мучительным, чем все, которые Таша видела раньше. Его трясло так сильно, что его нельзя было оставить одного. Они сидели с ним по очереди, стараясь не издавать ни звука.

Таше было трудно отойти от него. После своей третьей смены она начала отмахиваться от остальных: она не устала, она нужна своему возлюбленному; конечно, все почти закончилось.

Затем начались взрывы: сеграл открыл огонь из своих дальнобойных пушек. Теперь все кричали, хлопали люки и стучали ботинки, а за корпусом начали визжать железные снаряды. Таша слушала, как завороженная, обхватив руками голову Пазела. Пятьдесят ярдов по правому борту. Сейчас восемьдесят или девяносто по левому борту. Двадцать по левому борту! Глубокий, тошнотворный грохот где-то за кормой.

Нипс подошел и дал ей клочок бумаги: Макадра, кажется, не может сократить расстояние: когда она приближается, ее собственное заклинание ветра нас ускоряет. Но и мы не можем от нее оторваться. Может быть, на закате, если продержимся до этого времени.