Ночь роя полностью

Рамачни внезапно повернулся, чтобы посмотреть вверх по течению. К изумлению Таши, существо сделало то же самое, прекратив свой рев и отведя от них свои выпученные глаза. Это выглядело очень похоже на то, как если бы и маг, и монстр напрягались, пытаясь уловить какой-то далекий звук. Таша прислушалась, но вообще ничего не услышала.

Существо снова повернулось к ним лицом и выплюнуло ослепительный сгусток жидкого огня, который со свистом устремился к ним, прорвался сквозь низкие лианы на берегу реки и взорвался на мелководье в тридцати футах от плота. Над стеной пара Таша увидела, как змеиная шея втянулась вверх. Она мельком увидела рваные крылья, расправляющиеся, наполняющиеся, а затем тварь исчезла.

Рамачни пошевелился первым, по-кошачьи вытянувшись на плоту.

— Что ж, — сказал он, когда вокруг них с шипением вспыхнул огонь, — теперь мы столкнулись с мауксларом из Непарв-Недал. Боюсь, нам придется привыкать к таким созданиям.

— Что... что... — старый турах не нашел других слов.

— Маукслар. Демон, — глухо ответил Пазел. Дасту с ужасом посмотрел на него.

— Эта тварь — разведчик Макадры, — сказал Рамачни. — Я и не знал, что она стала достаточно сильной, чтобы брать слуг из Города Проклятых. Она, должно быть, поставила на кон свою жизнь, чтобы заполучить Нилстоун. Интересно, как много она знает о нас и наших друзьях на корабле.

— Почему эта штука не атаковала? — спросил Герцил.

— Маукслар не был уверен, что мы здесь, — сказал Рамачни. — Несколько часов назад он добрался до поляны и покопался в земле там, где мы сожгли останки колдуна. Тогда я его почувствовал и окутал нас туманом, так что демон отвернулся. Но, как вы видите, я должен был сделать больше. Когда он помчался обратно, я наложил на всех нас самое мощное заклинание сокрытия, какое только смог соорудить. Увы, этого оказалось недостаточно. Маукслар что-то учуял. Наверное, он бы бросился прямо на нас, если бы не... вспышка.

— Вспышка? — удивился Пазел.

— Вспышка магии, — сказал маг. — Где-то в милях к востоку проявила себя другая сила — на мгновение. Это мгновение нас спасло. Маукслар улетел на разведку. И мы тоже должны уйти, пока он не вернулся.

— Эти надписи у него на лбу, — сказал Пазел. — Я не смог прочитать их все, но в одной из них было написано Раб. На родном языке этого существа.

Нипс испуганно повернулся к нему:

— Твой Дар просто?..

— Да. — Пазел уставился на своего друга с некоторым испугом, как будто эта идея все еще не приходила ему в голову. – Питфайр, приятель, — прошептал он, — я-я — Тауроллллллгафнар, мэдокрон. О, кредек, вытащи это из меня, Рамачни, вытащи это, вытащи это...

Из его груди вырвались еще более жуткие, глухие звуки. В ужасе он сунул руку в рот. Его челюсть продолжала работать, прикусывая пальцы; губы с трудом выговаривали слова.

— Неда! — крикнул Рамачни. — Иди и помоги своему брату!

— Как? — закричала она, бросаясь вперед.

— Только не с твоим детским арквали, девочка! Поговори с ним на ормали. Расскажи ему что угодно, детские стишки, если хочешь, — только наполни ему уши и не прекращай говорить, пока говорит он. Пазел овладевает языком демонов, но сначала он должен подчинить его себе, иначе этот язык сведет его с ума.

— Я уже шесть лет не говорила на ормали! — сказала Неда, искоса взглянув на своего мастера. — Это язык еретиков!

Пазел опустился на колени, что-то бормоча и постанывая.

— Это твой родной язык, девочка! — сказал Кайер Виспек. — А ты — сфвантцкор, враг дьяволов! Повинуйся Рамачни!

Неда наклонилась и взяла брата за руки. «Кутин, Кутин, Пазели», — сказала она. Пазел сражался с ней, но руки Неды были руками воина-жреца. Он отнял руку ото рта и выплюнул самые отвратительные звуки, которые Таша когда-либо слышала. Неда обняла его крепче, прижалась щекой к его щеке, прижалась губами к его уху и заговорила. Они упали; она перевернула его на спину. Они были похожи на влюбленных, встретившихся после горечи или боли.

Но Пазел уже вел себя тише. Из его глаз потекли слезы. Таша потянулась к нему, но Герцил мягко поймал ее за руку.

— На этот раз ты не та, кто должен ему помочь, — сказал он.

— Его разум-приступ...

— Еще не начался, — сказал Рамачни. — Это другое: человеческий разум, вынужденный сражаться с языком Ям. И, чтобы нам всем не пришлось сражаться с этим чудовищем, мы должны уйти.

Он дал магическое зрение Дасту и Лундже, и те оттолкнули плот шестами от берега. Путешествие возобновилось; лес снова пошел в атаку. Горячий воздух давил на них, как одеяло, пропитанное водой из ванны.

Снова ослепнув, Таша слушала стоны Пазела, тихую болтовню Неды на языке, которого она не понимала. Она ревновала Неду и пыталась позабавиться этим фактом. Она почти слышала, что сказал бы ее отец: Ты безнадежная дура, Таша Исик. С улыбкой, чтобы дать понять, что он ничего подобного не думает.