Очевидно, он все-таки понял Зою правильно, потому что несколько минут спустя заметил, как на лестнице мелькнуло красное платье и повернуло в полутемный коридор. Бентли хотел было выйти из-за мраморной колонны, но в последнее мгновение замер на месте, услышав напряженный шепот Фредерики.
Ей отвечал мужской голос.
— Но как ты можешь так поступить со мной, Фредди? — жалобно произнес мужчина. — Я все организовал! Даже папа в конце концов согласился!
Бентли услышал их шаги — они спускались по лестнице.
— Убери свою руку с моего локтя, — прошипела Фредерика. — Жизнь не такая простая штука, Джонни, как тебе кажется.
Шаги остановились буквально в нескольких дюймах от Бентли.
— Я понимаю, ты сейчас сердишься, но клянусь, что заставлю тебя забыть об этом, — горячо прошептал Джонни. — Клянусь. Только позволь мне…
Бентли услышал тихий сдавленный звук.
— Да как ты смеешь! — возмутилась Фредерика.
Бентли, почувствовав, как напрягся каждый мускул его тела, выскочил из укрытия. Схватив Джонни Эллоуза за шиворот, он приподнял его в воздухе и так тряхнул, что у того лязгнули зубы. Отбросив в сторону свою жертву, Бентли взглянул на Фредерику. Даже в полутьме он заметил, что ее глаза встревоженно округлились.
— Привет, Фредди, — тихо проговорил он. — Будь осторожна в темноте, любовь моя. Помни, что тут можно столкнуться с кем угодно.
Но тут поднялся на ноги Эллоуз.
— Послушай, Ратледж! — прорычал он, решительно положив руку на плечо Фредерики. — Это тебя не касается.
Бентли двумя пальцами снял его руку с плеча Фредерики.
— Боюсь, мальчик мой, что ты ошибаешься и это дело меня касается, — проговорил Бентли убийственно спокойным тоном. — Только прикоснись к ней без ее позволения, и тогда тебе придется прикоснуться к спусковому крючку дуэльного пистолета. И если преподаватели Кембриджа хоть немного научили тебя законам баллистики, физике и теории вероятностей, то ты будешь знать, чем это кончится, и напустишь лужу от страха, моля Создателя вызволить тебя из беды. Помни, что я никогда не промахиваюсь. А теперь, зная все это, возвращайся в Эссекс и расскажи об этом своему спесивому папаше.
У Эллоуза побелела физиономия. Он переводил взгляд с Фредерики на Бентли и обратно, желая понять, что происходит. Потом, выругавшись себе под нос, молодой человек поспешил ретироваться подобру-поздорову.
Бентли ждал, что Фредерика поблагодарит его, но не дождался. Вместо этого она решила уйти. Бентли поймал ее за локоть.
— Тпру, Фредди! — улыбнулся он. Их тела находились в нескольких дюймах друг от друга. — Куда это ты собралась?
— Не твое дело, Ратледж, — ледяным тоном ответила она. — Спасибо, конечно, за помощь, но с Джонни я и сама могла бы справиться.
Ее равнодушие было похоже на пощечину. Бентли, разозлившись, круто развернул ее к себе.
— Смогла бы справиться? Я ужасно рад это слышать, — прошипел он ей на ухо.
Он почувствовал, что она запаниковала и сделала попытку вырваться. Он безжалостно схватил ее еще крепче. Он и сам не знал, чего добивался. Но только не того, что последовало дальше.
— Отпусти мою руку, — сердито проговорила она. — Почему меня не могут оставить в покое? Почему ты вообще находишься здесь?
Он разозлился еще сильнее.
— Может быть, я приехал, чтобы поцеловать невесту, Фредди.
— Вы, наверное, оба — ты и Джонни — спятили? — рассвирепела она. — Убирайся отсюда, пока тебя не увидели.
— Меня тронуло твое гостеприимство, Фредди, — холодно сказал он. — Ты также радушно встречаешь всех своих приглашенных гостей?
Фредерика попыталась окинуть Бентли Ратледжа презрительным взглядом. Но от более шести футов дьявольски красивой и невероятно взбешенной мужской плоти было не так просто отделаться, как от предыдущего мужчины.
— Т-ты был приглашен? — запинаясь, пробормотала она. — Это, должно быть, какая-то ошибка.
Ратледж приподнял бровь.
— Почему-то мне начинает казаться, что кто-то забыл «отшлифовать» список гостей Раннока. — Он еще крепче взял ее за локоть. — Какое упущение! Означает ли это, что меня не пригласят на бракосочетание?
У Фредди замерло сердце.
— Нет… то есть я хотела сказать «да». — Видя, как он взбешен, Фредерика совсем утратила способность здраво мыслить.
— Кстати, Фредди, на какое число оно назначено? — язвительно процедил он сквозь зубы. — Я хотел бы внести его в свое расписание общественных мероприятий. Возможно, я мог бы поздравить счастливых молодоженов где-нибудь в промежутке между одной из моих вакханалий и совращением девственницы.
— Бентли, прошу тебя! — Фредерика слишком поздно поняла, что в голосе ее звучит отчаяние. — Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел, что я с тобой разговариваю. Разве тебе это не понятно?
— Не странно ли это, Фредди, ведь мы с тобой такие старые друзья. В прошлый раз, когда мы с тобой случайно встретились, ты проявила ко мне куда больше сердечности.
— Не понимаю, — пожала она плечами, — зачем ты это делаешь?
