Как только оба молодых человека ушли, Амхерст положил шляпу на краешек стола.
— То, что утверждает Бентли, правда? — спросил он, снимая с рук перчатки и бросая их рядом со шляпой.
— Правда, черт бы его побрал. — Раннок опустился в кресло и жестом указал в сторону подноса с кофе. — Не хочешь ли?
Викарий не двинулся с места.
— Она носит его ребенка? Раннок, стиснув зубы, кивнул.
— Хотя мне кажется, она не такая дурочка, чтобы сказать ему об этом.
— И все же ты намерен выдать девушку замуж за кого-то другого? — печально спросил Амхерст. — Послушай, Эллиот, разумно ли это?
Раннок взъерошил пальцами волосы.
— Это всего лишь уловка, — признался он. — Фредди заупрямилась и заявила, что не хочет замуж за Ратледжа. Я тоже не хотел бы видеть ее связанной на всю жизнь с этим типом. Оставалось лишь увезти ее отсюда под каким-нибудь предлогом. Она всегда была хорошей девочкой, и я люблю ее как собственную дочь.
Амхерст подошел к чайному столику и налил себе чашечку кофе.
— Боюсь, что Ратледж прав, Эллиот, — заключил он, возвращаясь на свое место. — В глазах церкви они должны пожениться. Он может осуществить свою угрозу и обратиться в центральный суд. Конечно, это все без толку. Но грязи будет предостаточно. Однако если вы пожелаете предъявить Ратледжу кое-какие весьма неприятные обвинения — ты понимаешь, что я имею в виду, — и передать его в руки закона, то вы могли бы выиграть дело. Но для этого потребуется сотрудничество Фредерики. Вам придется заставить ее обвинить его в том, что на самом деле все происходило совсем по-другому.
Раннок долго смотрел в пустую чашку. Фредерика с самого начала не отрицала, что была активной соучастницей. И ее наивность Раннок несколько преувеличивал. Он хотел бы, чтобы Ратледж оказался полностью виноват во всем, но, черт возьми, это было не так!
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — проворчал он. — Но Ратледж — шалопай и мерзавец.
— Ах, Эллиот, Эллиот, — пробормотал викарий, помешивая ложечкой кофе. — Когда мы молоды, никто из нас не бывает намного лучше, чем нас считают окружающие. Ты это знаешь. К тому же он уже не так молод. И я понял, что мне он даже нравится.
— Вот как? — проворчал Раннок. Амхерст усмехнулся:
— Да, представь себе. И Фредерике он тоже нравится. Иначе она никогда не поступила бы так, Эллиот. Ты наверняка знаешь, что человеку свойственно совершать легкомысленные поступки.
— Пожалуй, — пробормотал Раннок. — А скажи мне, что ты о нем знаешь?
Викарий чуть помедлил.
— В прошлом, — заговорил он, — был случай, когда Ратледж очень меня выручил. Если тебе нужны подробности, ты можешь расспросить об этом мою жену.
Раннок догадался, что тогда, наверное, удалось предотвратить какой-то скандал.
— Что-нибудь с Робертом, да? Амхерст кивнул.
— И Ратледж, хотя все ожидали другого, показал себя самым преданным другом, пусть даже Роберт этого не заслуживал. А это, Эллиот, говорит о зрелости человека.
Раннок взял со стола одно из перьев и принялся вертеть его в пальцах.
— Ты считаешь, что он будет Фредди хорошим мужем?.. Викарий снова улыбнулся.
— Это известно одному Богу, — ответил он. — Однако вспомни Эллиот, что сказал Эразм: уж лучше дьявол знакомый, чем тот, которого вы не знаете. Какое ее ждет будущее, если она не выйдет за него замуж?
Раннок оттолкнул пустую чашку.
— Не знаю.
— То-то и оно! — Амхерст тоже отодвинул чашку.
Мир жесток, Эллиот, и мы не всегда можем защитить от него своих детей. Ратледж по крайней мере из превосходной семьи. Я считаю его брата, лорда Трейхорна, своим добрым другом. Если вдруг — заметь, я говорю «если» — он не будет как следует заботиться о Фредерике, можно быть уверенным, что о ней позаботится его семья. Так что молитвенник лежит у меня в кармане, а я поддерживаю кандидатуру Бентли Ратледжа. Что скажешь ты, Эллиот?
Раннок некоторое время сидел не двигаясь. Потом с решимостью уверенного в себе, слегка надменного вельможи маркиз вскочил со стула.
— Жди здесь, — бросил он через плечо. — Мне нужно поговорить со своей женой.
В конце концов Амхерст одержал верх над лордом Ранноком, и жена лорда Раннока поддержала мудрые доводы Амхерста. Однако — и леди Раннок особенно настойчиво подчеркнула это — решающее слово в вопросе о браке должно принадлежать Фредерике. Они уже пообещали ей один вариант решения и теперь не могли просто так взять свои слова назад.
Поэтому маркиз снова встретился со «знакомым дьяволом» и, взяв себя в руки, поведал Ратледжу о чувствах Фредерики. Потом Раннок и его жена, отыскав Фредди в музыкальной комнате, сообщили ей об изменении своего решения. Молодая леди этому не обрадовалась. Тем не менее полчаса спустя Бентли указали жестом в направлении музыкальной комнаты, и викарий, чтобы приободрить, пихнул его в спину.
