Бентли заметил, что сердитый взгляд Фредди сменился печальной улыбкой. Он понимал причину этой внезапной печали. У Фредди не было красивого романа. И виноват в этом был он сам. Однако, заметив, как она обращается с Мэдлин, Бентли утешил себя тем, что из Фредди наверняка получится превосходная мать. И Бентли вдруг в который раз подумал, что ужасно рад тому, что она стала его женой.
В этот момент Мэдлин неожиданно вскинула головку.
— Я слышу его!
— О Господи! — Фредерика прижала к щекам руки. — Правда? А что именно ты слышишь?
Мэдлин издала какое-то урчание, потом закрыла ладонями рот и хихикнула.
Бентли догадался, что это, наверное, было урчание голодного желудка. Тем не менее ему почему-то стало очень приятно.
— Ты, наверное, обманываешь! — проговорил он. — Уж лучше я сам послушаю.
Переглянувшись через хихикающую Мэдлин с Фредди, Бентли прижал ухо к животу жены.
— Клянусь, ты права, Мэдлин! — торжественно провозгласил он. — Я тоже это слышу.
— Вот как? — холодно произнесла Фредди. — И что он говорит? «Перестаньте меня тискать»?
— Не он, а она, — весело поправил ее Бентли. — Она говорит… Дайте-ка мне послушать… — Он склонил голову и исподтишка ущипнул Фредди. — Она говорит: «Я хочу, чтобы папа…» Боже мой, никак не разберу.
— Слушай как следует! — приказала Мэдлин. — Что она хочет?
Бентли сделал вид, что еще плотнее прижался к животу ухом.
— «Хочу, чтобы папа взял меня на пикник!» Да, именно так!
Фредерика рассмеялась.
— На пикник? Ты уверен?
— Абсолютно, — заявил Бентли, поднимая голову. — Ну что ж, думаю, так и решим. Фредди придется тоже взять, поскольку ее нельзя отделить от ребеночка. А я попрошу миссис Наффлз приготовить корзинку с едой.
Но Фредди неожиданно побледнела, глаза у нес округлились. Оттолкнув Бентли, она бросилась в умывальню. Встревоженный Бентли сгреб Мэдлин в охапку и последовал за ней.
— Фредди!
В ответ раздались ужасные звуки: Фредди рвало. Он увидел ее мертвенно-белую руку, цепляющуюся за дверь.
Поставив Мэдлин на пол, он поспешил к жене. Фредди наклонилась над ночным горшком.
— Уйди, — сдавленным голосом успела прохрипеть она, и тут ее хрупкое тело сотряс очередной спазм. Едва успел он положить руку на ее талию, чтобы хоть как-нибудь облегчить ее страдания, как последовал еще один спазм. — Уйди же! — задыхаясь, пробормотала Фредди.
Но Бентли наклонился вперед вместе с ней. Ему казалось, что так ей будет легче. Фредди перестала противиться и всем телом повисла на его руках. Следующий спазм был еще тяжелее.
Видя ее страдания, Бентли почувствовал себя последним мерзавцем. Почему, ну почему он никогда не может удержать свое мужское орудие в брюках?
— Боже мой, Фредди, — прошептал он, — ведь это я во всем виноват!
— Нет, — едва слышно ответила Фредди.
— Нет, не ты, — уверенно пискнул голосишко где-то возле его коленей. — Это ребеночек виноват. Тот, который у нее в животе.
Взглянув вниз, Бентли увидел Мэдлин, темные кудряшки которой резко выделялись на фоне его подштанников.
— Боже милосердный, — простонала Фредди, склонившись над горшком.
А Мэдлин продолжала объяснять:
— Ребенки, понимаешь, любят брыкаться и вертеться.
— Правда? — удивился Бентли. Мэдлин кивнула:
— Они там все нутро переворачивают, понимаешь?
— Нутро?
— Нуда. Кишки, желудки, печенки, — уточнила малышка, вызвав у Фредди следующий приступ. — Из-за этого человека и рвет.
— Понятно, — тихо произнес Бентли. Мэдлин кивнула:
— Уж я-то знаю. У мамы тоже переворачивалось нутро, и ее каждый день рвало, пока не выскочила Эмми.
— Кто тебя научил этому? — возмутился Бентли. Мэдлин пожала плечами.
— Не помню, — уклончиво ответила малышка. — Но я слышала, как Куинни говорила маме, что в том, что ее рвет, виновата Эмми.
— О Господи! — взмолилась Фредди.
— Эмми ни в чем не виновата, — прошипел Бентли, поддерживая сотрясающееся от рвоты тело жены. — И перестань об этом говорить. Кстати, дети не выскакивают. Их… приносит аист.
— Кто это — аист? — удивленно спросила Мэдлин.
— Это такая большая птица, — коротко объяснил Бентли. — Она приносит людям детишек.
Девочка скорчила гримаску.
— А Куинни говорила по-другому. Она сказала, что Эмми выскочила как фунтовый кекс [14], смазанный маслом. Разве птицы приносят фунтовые кексы?
Стоило Фредди представить эту картину, как она тут же рассталась с остатками своего ужина.
Однако некоторое время спустя состояние Фредерики существенно улучшилось. Чтобы лучше видеть лицо своего мужа, она приподнялась на локтях, лежа на старом шерстяном одеяле и чувствуя, как лучи послеполуденного солнца согревают спину. Бентли лежал на спине, согнув одну ногу в колене и прикрывая рукой глаза от солнца. Его пиджак, жилет и галстук были небрежно свалены в кучу на траве. Во сне его красивые черты смягчились и, несмотря на легкую щетину, которая уже показалась на его лице, он выглядел очень молодым. И почти невинным.
