Теперь, когда он вспоминал об этом, все выглядело трогательно и глупо. Он изо всех сил старался заключить этот брак и заполучить ее на своих условиях. Он пытался заставить Фредерику выйти за него замуж, руководствуясь ложными соображениями — например, тем, что он ее обесчестил. Что она ждет от него ребенка. Что у нее нет выбора. Но Фредди, проявив свой горячий темперамент, не позволила ему пойти по избитой тропе самообмана. Нет, она заставила его угрожать ей, уговаривать ее и в конце концов умолять. Если быть честным с самим собой, то он не мог бы сказать теперь, что сделал это только ради нее. Она отмела в сторону все его оправдания и заставила понять, что сделал он это из простого эгоизма. А теперь она угрожала отмести в сторону не только его оправдания, но и его самого.
Наконец она перестала плакать. Бентли прижался губами к ее виску. Висок был горячий, как у малышки Мэдлин после продолжительного приступа слез. Ему не раз приходилось утешать ее, а также Джарвиса и Ариану, когда они разбивали коленки или когда получали за что-нибудь взбучку, так что ему были известны все эти стадии. Слезы переходили в судорожные всхлипывания, а потом наступало некоторое затишье. Фредерика лежала у него на коленях, свернувшись калачиком и прижавшись щекой к его груди.
Но его жена удивила его — она погрузилась в глубокий, тяжелый сон, как человек, измученный невзгодами и тревогами и получивший наконец передышку. Бентли осторожно положил ее под одеяло, сбросил с себя одежду и лег рядом, положив ее голову к себе на грудь. Зарывшись лицом в ее волосы, он попытался и сам успокоиться, но, как это часто бывало, не сумел.
Может быть, он совершил ошибку, женившись на ней? У него опять возникло ощущение, что он испачкал в грязи что-то драгоценное. Бентли безжалостно прогнал эту мысль. А как же иначе? Он не мог позволить себе вновь попасться в ту же ловушку. То, что имели они с Фредди, было правильно. И если ему желательно сохранить этот брак, он должен всегда об этом помнить. Он снова начал ерзать и метаться в постели. А Фредди нужно было выспаться. Он осторожно отодвинулся от нее, пытаясь, как обычно, незаметно соскользнуть с кровати, но на сей раз она издала тихий недовольный стон.
— Нет, — пробормотала она во сне. — Не надо. Не уходи больше. — От ее нежной мольбы у него защемило сердце. Не мог он уйти от нее, хотя знал, что следовало бы это сделать. И тогда, прижав ее к груди, он закрыл глаза, моля Бога о том, чтобы заснуть, и опасаясь, что заснуть не удастся.
Фредерика не знала, сколько времени она проспала. Она чувствовала себя усталой и разбитой и никак не могла проснуться. Однако что-то ворошилось в глубине сознания, заставляя ее прогнать остатки сна.
Вдруг она открыла глаза от какого-то приглушенного крика. Может, это вскрикнула она сама? Но нет. Она села в постели, пытаясь понять, что происходит. Она находится в Чалкоте. С Бентли. Она откинула рукой упавшие на лицо волосы. Что ее разбудило? Может, это ей приснилось?
Рядом с ней заворочался в постели Бентли, сбросив с себя одеяло мощным рывком. И опять она услышала какой-то гортанный звук, перешедший в тихое поскуливание.
Она перекатилась к нему, обняла его за талию и прижалась губами к ключице. Даже покрытый потом, хватающий ртом воздух, он казался ей прочной и надежной опорой. Она положила голову ему на грудь и почувствовала, как бешено колотится его сердце.
— Бентли, — шепнула она. — Проснись, любимый. Это всего лишь сон. Дурной сон.
Он выбросил вперед руку, как будто старался оттолкнуть кого-то.
В ответ она крепко прижалась к нему всем телом и, пытаясь успокоить его, нежно провела рукой сверху вниз по его телу. Ее рука прикоснулась к чему-то горячему и тяжелому. Это был его невероятно напряженный член.
Почувствовав прикосновение, он вздрогнул.
— Нет! — прохрипел он. — Нет, остановись! Фредерика тут же отдернула руку. Но, как ни странно, он схватил ее за руку и вернул на то же место.
— Мне показалось… что ты меня хочешь, — прохрипел он, грубо прижимая ее руку к своей набухшей плоти.
— Хочу. — Она робко обхватила пальцами его ствол, и он застонал.
— Да, черт возьми, да! — шептал он, двигая вверх и вниз ее сомкнутые пальцы.
Она почувствовала, что что-то не так.
— Бентли?
По тому, как напряглось его тело, а не только пенис, она поняла, что он окончательно проснулся.
— Что? Что происходит? — хрипло спросил он.
— Все в порядке, Бентли. Я здесь. Тебе приснился дурной сон. — Она неуклюже придвинулась ближе и закинула ногу на его бедро. Но он выругался и оттолкнул ее.
— Не смей! — рявкнул он. — Никогда не смей ублажать мс таким образом! Черт возьми, почему здесь жарко, как в аду?
Фредерика села в постели.
— Что случилось, Бентли? — осторожно спросила она. — Тебе что-то приснилось? Что?
Он с шипением втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
— Ничего не случилось. Я не помню.
— Бентли, я твоя жена, — настаивала Фредерика. — Ты не расскажешь мне, что случилось?
— Все в порядке, Фредди, — заверил он ее. — Просто здесь очень жарко, и мне нечем дышать.
