— Разве? — не поверила она. Он остановился, почувствовав напряжение в ее голосе. — Я уверена, что были случаи, когда ты не отдавал себе отчета в том, что делаешь. Например, в случае с Фредерикой, хотя теперь вес утряслось и она стала твоей женой. Ты связан с ней в глазах Господа, и связь эту разорвать нельзя. Так что, если тебе нужно получить прощение, проси его у нее.
Бентли резко повернулся к ней. Джоан все еще стояла в дверном проеме. Позади нее поднимались вверх и терялись в темноте каменные ступени лестницы.
— Есть кое-что похуже, чем откровенность, Джоан, — хрипло проговорил он. — И редко что бывает более пагубным, чем горькая правда. Думаю, что я едва ли смог бы найти утешение в правде. — С этими словами он повернулся и, поправив на плече свернутую кольцом веревку, пошел к выходу.
— Извини, Бентли, — крикнула ему вслед Джоан, — я тебя не поблагодарила! Очень мило с твоей стороны, что ты забрался на колокольню и заменил веревку у колокола. Спасибо.
Он, не оглядываясь, кивнул в ответ.
— Заменить эту проклятую веревку не составило большого труда, Джоан, — проворчал он. — На днях я пришлю работников, чтобы они сняли с петель эту дверь. Я выровняю ее рубанком, чтобы она закрывалась, когда идет дождь.
— Заранее благодарна тебе за это, — улыбнулась Джоан, глядя на него.0
Не сказав больше ни слова, Бентли вышел из церкви. А Джоан, раздвинув тяжелые шторы, ушла в ризницу.
В тот же вечер вся семья отправилась к Кэтрин в Олдхэмптон-Мэнор на ужин. Кэтрин настаивала на том, чтобы приехали все, включая детей, которые будут ужинать в детской с Арманом и Анаис. Фредерика должна была ехать в первой карете вместе с мужем. Однако во дворе Чалкота малышка Мэдлин обхватила ручонками колено дядюшки Бентли и не пожелала отпускать его, пока Бентли, рассмеявшись, не наклонился и не взял ее на руки. Тем временем Джарвис вскарабкался в карету к Фредерике. Таким образом, получилось, что в первой карете они отправились вчетвером, а остальные замыкали процессию, Джарвис захватил с собой дорожную доску для игр и, проворно ее раскрыв, извлек миниатюрные костяшки домино. Он очень хотел сыграть партию со своим дядюшкой. Мэдлин, забравшаяся на колено к Бентли, недовольно надула губы.
— Я тоже хочу играть, — заявила она и схватила пригоршню костяных прямоугольников.
Со всей дерзостью старшего брата Джарвис дернул к себе доску.
— Ты даже цифр не знаешь, глупая! — заявил он. — Чтобы играть, надо знать цифры.
Мэдлин уткнулась мордашкой в манишку Бентли, сердито сжав в кулачке его галстук.
— Я не глупая! — заплакала она. — Не глупая!
— Нет, миленькая, ты ни капельки не глупая. — Бентли поцеловал ее в висок, подумав о том, что Мэдлин окончательно приведет в негодность то, что некогда было красиво завязанным галстуком. На фоне широкой груди Бентли кулачок Мэдлин казался величиной с его большой палец.
— Дядя Бентли, заставь его позволить мне играть! — упрашивала она.
Джарвис заупрямился.
— Она не умеет играть! — запротестовал он. — Она все испортит!
— Это трудная игра, — поддержала его Фредерика, обнимая Джарвиса за плечи. — Но нам еще долго ехать. Может быть, ты успеешь научить Мэдлин этой игре?
Бентли кивнул.
— Чертовски трудная игра, — с притворной серьезностью подтвердил он. — Но я уверен, что Мэдлин могла бы обыграть меня. Потому что однажды я принял двойку за тройку в одной рискованной игре в «Собаке, играющей на скрипке». Я проиграл и лошадь, и сапоги, и мне пришлось возвращаться домой пешком в одних носках.
Из складок его галстука раздалось веселое хихиканье.
— Собаки не играют на скрипке, — убежденно заявила Мэдлин, взглянув на него снизу вверх.
Бентли приподнял брови.
— Я тоже так думал, — признался он, улыбаясь ей. — Но, поспорив, я и в этом случае проиграл — не коня, конечно, а всего лишь две гинеи, — потому что в Лондоне есть собака, играющая на скрипке!
Джарвис вытаращил глаза:
— Настоящая? Живая?
— Э-э, нет, к сожалению, уже не живая, — печально произнес Бентли. — Бедняжку переехал почтовый дилижанс, мчавшийся по Холборнской дороге. Но кабатчик сделал из нее чучело и поставил на задние лапки посередине подставки на козлах. И она играет на вот такой крошечной скрипке. — Бентли показал на пальцах размеры: примерно двенадцать дюймов. — Скрипку она держит под подбородком. Вот так. И мне показалось, Джар, что эта собака знает свое дело.
— Я хочу на нее посмотреть, — сказал Джарвис, забыв о размолвке с сестрой. — Дядя Бентли, возьми меня в Лондон и покажи собаку, которая играет на скрипке.
Мэдлин немедленно присоединилась к просьбе брата.
— И меня! И меня! Я тоже хочу! Бентли смутился.
— Это, пожалуй, такое место, куда ваша мама едва ли позволит вам пойти.
— Почему? — удивился Джарвис, пристально глядя ему в глаза. — Наверное, это низкопробный публичный дом?
Бентли вскинул голову в притворном возмущении.
— Что ты сказал?
