Ночь Седьмой Тьмы полностью

Теперь настроение менялось, и боги двигались к краю толпы. Рубен оглянулся, когда какая-то женщина рядом с ним задрожала, потом встала, раскачиваясь из стороны в сторону. Она приветствовала Маму Вижину, которая прокрутила ее в тройном пируэте, потом продолжила свой танец. Одна из унсидостала откуда-то белую курицу и начала танцевать, держа птицу за ноги и вращая ее над головой. Курица дико хлопала крыльями, крутя туда-сюда головой в тщетном стремлении вырваться на свободу. Перья отрывались и падали на пол, унсиподнималась на цыпочки и приседала, хлопанье крыльев становилось все слабее и слабее. И вдруг она схватила куриную голову в руку и повернула, оторвав ее напрочь и забрызгав белое платье кровью. Крылья забились в конвульсии, перья посыпались как снег, юная девушка продолжала танцевать. Эта была Локади.

Кто-то тронул Рубена за плечо, затем голос шепнул ему на ухо: «Следуйте за мной». Он оглянулся как раз во время, чтобы заметить человека, удалявшегося от него скорым шагом, человека в белой майке и джинсах. На майке черным было напечатано: «Я правил миром».Рубен повернулся к Анжелине, чтобы предупредить ее, что ему нужно уйти, но она никак не отреагировала. Ее глаза затуманились, она тяжело дышала, все глубже и глубже соскальзывая в транс.

– С тобой все в порядке, Анжелина? – Рубен обеспокоенно наклонился к ней. Он взял ее ладони в свои, пытаясь привлечь ее внимание. Женщина, сидевшая рядом с Анжелиной, нахмурилась и отстранила его руки, покачав головой.

По всему перистилюмужчины и женщины впадали в различные степени транса, некоторые все так же сидя на своих местах, другие поднимаясь и танцуя или играя роли тех богов, которые вошли в них. Рубен рассудил, что ничего плохого с Анжелиной приключиться не может. Эти люди знали, что нужно делать. У него же были дела поважнее.

Человек в белой майке пропал из вида. Рубен встал и направился в ту же сторону, что и он, – к выходу. Рядом с дверью не было ни одного человека в белой майке. Рубен вышел наружу. Потребовалось секунд тридцать, чтобы его глаза привыкли к темноте. Он никого не увидел. Позади него звуки барабанов и пения вдруг словно отдалились куда-то. Он слышал громкое кваканье лягушек. Над его головой звезды превратили черное небо в мелкое сито, такого количества звезд он еще никогда не видел.

Рубен зашагал прочь от перистиля.В темноте он мог различить только тени, деревья и кустарник, заросли рипинника, мапуи острые листья саблье.

В кустах слева от него раздался шорох, потом возникла быстро удалявшаяся тень – убегающий человек. Рубен окрикнул его, но тот уже пропал. Он подумал о том, чтобы броситься за ним следом, но понял, что в такой темноте это будет пустая трата времени. Вместо этого он заторопился к кустам.

Едва различимое в свете звезд, на земле что-то белело. Рубен подбежал туда и опустился на колени. Перед ним лежал человек с майке и джинсах, судорожно дергаясь всем телом. Послышался звук, какой бывает, когда из баллона выпускают воздух. Потом хриплое бульканье. Потом все стихло. Конечности дернулись еще раз и замерли. Рубен наклонился вперед, стараясь заглянуть человеку в лицу. Голову обрамляла быстро расползавшаяся лужа крови. Кто-то вскрыл ему горло тонким лезвием. Кровь тускло поблескивала в звездном свете. Где-то слышался рокот барабанов.

Рубен быстро пробежался руками по телу человека, которого он считал Макандалом. Его пальцы нащупали что-то под майкой, твердый предмет, приклеенный лентой на талии. Рубен раскрыл свой перочинный нож и разрезал им ленту. Предмет оказался пистолетом, автоматическим пистолетом, – предположительно, тем самым оружием, которое Йенсен обещал ему в Нью-Йорке. Вместе с ним к спине Макандала были приклеены несколько обойм. АНКД держало свои обещания. По своей цене.

Рубен выпрямился, неуклюже пытаясь затолкать обоймы в карман пиджака. Обоймы были тяжелыми, карманы пиджака будут подозрительно отвисать. Ему приходилось учитывать, что его, вероятно, будут пристально рассматривать. Пробовать отыскать убийцу не имело особого смысла. Еще меньше смысла было в том, чтобы привлекать к себе внимание, поднимая тревогу и рассказывая всем о своем открытии. Пусть уж лучше кто-нибудь другой найдет его утром, на следующей неделе, или в следующем месяце.

Взяв труп под мышки, Рубен оттащил его глубже в кусты, где тело было труднее заметить. Он пошаркал ногами, стирая свои следы, зная, что одновременно уничтожает и следы убийцы. У него было чувство, что это не имеет большого значения.

Он направился назад к перистилю.Если ему повезет, никто даже не заметит его отсутствия, или, в крайнем случае, решит, что он вышел в ответ на зов природы. Барабаны теперь били чаще, пение становилось более хриплым. Он спросил себя, что сейчас происходит с Анжелиной.

Кто-то стоял у самого входа. Подойдя ближе, Рубен увидел, что это Хупер. Лицо американца раскраснелось.