Ночь Седьмой Тьмы полностью

Лестница давно сгнила. Металлические поручни остались, уходя вниз под острым углом. Рубен пошел по ним ногами вперед. Мгновения спустя он коснулся дна. Он посветил фонариком вокруг себя. За вторым проемом лежало большое открытое пространство, и в первый момент ему показалось, что он опять оказался в открытом море. Затем он заметил иллюминаторы. Проплыв в дверь, он отметил, что большинство предметов в каюте сорвало с мест и швырнуло на ту перегородку, через которую он проник внутрь. С потолка свисал каким-то чудом уцелевший фонарь, ржавый и облепленный ракушками.

В противоположной перегородке была еще одна дверь. Рубен осторожно поплыл к ней, вытянув через пустой зал вереницу пузырьков. Даже до разрушения, которому он подвергся, это был маленький корабль. Офицеры спали и ели здесь, теснясь вместе в дождь, задыхаясь от летней жары, стуча зубами от холода в лихорадке, сгорая от жары. Под ними, в гораздо худших условиях, обливались потом и кашляли весь долгий путь в Африку, в Вест-Индию и обратно остальные члены команды. Еще глубже утроба «Галлифакса»была битком набита рабами, прикованными за кисть и щиколотку.

Рубен шевельнул ластами и направился ко второму отверстию. Он полагал, что оно ведет в капитанскую каюту. Свет, слеповато тычась, пробрался впереди него в проем. Он последовал за ним, отчаянно пытаясь разобраться в хитросплетении бимсов, балок и всякой мелочи. Мимо невозмутимо проплывали маленькие рыбешки. Что-то поспешило убраться в свою нору. На куче обломков, сгрудившихся у ближайшей перегородки, он увидел то, что осталось от человеческого черепа. Потом еще один череп. Потом кости руки. Грудную клетку. Кости были белые, как акулье брюхо. Глазницы. Зубы.

Что именно обнаружили Маньябль и его товарищи? Сцену, похожую на ту, которую он видели в квартире Анжелины в Бруклине? Тела, наваленные друг на друга, торчащие руки, ноги? Не удивительно, что он затопил «Галлифакс».Но почему он не рассказал об этом ни единой живой душе? Почему взял со всей команды клятву хранить это в тайне? Что еще он здесь увидел?

Из мелких обломков торчал какой-то предмет, по форме напоминавший короб. Рубен разгреб обломки вокруг него. Это оказался большой металлический сундук, сильно помятый в нескольких местах и покрытый толстым слоем ракушек, но в остальном неповрежденный. Он вспомнил, что рассказывала ему Анжелина: "Они разломили великий круг пополам и взяли одну половину на баркас, чтобы она оставалась с ними в изгнании. Вторая половина осталась на корабле в большом сундуке, вместе с золотыми нкисии книгами богов..." Он попытался открыть крышку, но два столетия ракушек и водорослей накрепко запечатали ее.

Он посмотрел на воздушный манометр. Его время истекало. В одиночку нечего было и думать справиться с сундуком. Его придется вернуться за ним с Линдстремом. Сделав сальто в тесном пространстве, он направился к двери. Проплыл через кают-компанию, поднялся вверх по лестнице. Его сердце бешено колотилось, волосы шевелились на коже.

Выбравшись из корабля, он отвязал шнур. Куда, черт побери, подевался Линдстрем? Швед свернул в сторону четверть часа назад, чтобы обследовать другой сектор. Рубен повел фонарем вокруг. Линдстрема нигде не было видно. Может быть, он уже поднялся на поверхность. Рубен решил последовать за ним.

Как раз в этот момент он заметил проблеск света, слева от него, в той стороне, где когда-то был нос судна. Поднявшись выше, он увидел свет более отчетливо. Должно быть, Линдстрем тоже нашел корабль. Рубен помахал своим фонарем. Линдстрем не подал никакого сигнала в ответ; Рубен помахал еще раз, подплыв ближе. По-прежнему никакой реакции.

Рубен заторопился. Линдстрем мог быть просто поглощен чем-нибудь, находясь к нему спиной. Или что-то случилось. Морское дно здесь было усеяно обломками и всякой всячиной с корабля. Теперь фонарь Линдстрема находился от него всего в нескольких ярдах. Рубен видел пузыри воздуха, поднимавшиеся в его свете. Он направил свой фонарь в ту сторону.

На дне лежал становой якорь «Галлифакса»,самый большой из трех его якорей. Под ним лежал Линдстрем, якорь придавил его ноги. Видимо, якорь опирался на что-то, а швед нарушил его шаткое равновесие. Рубен подплыл прямо к нему. Линдстрем дышал, но едва не терял сознание. Рубен нагнулся и уперся в якорь плечом. Тот даже не шелохнулся. Он прикинул, что якорь весит не меньше тонны. Он поскреб под ним в надежде, что ему удастся отрыть Линдстрема снизу. Дно в этом месте было твердым. Подняв голову Линдстрема, Рубену удалось взглянуть на воздушный манометр баллона. Разные аквалангисты расходуют воздух с разной скоростью. Манометр Линдстрема показывал, что сжатого воздуха у него осталось на пять минут.