Ночь Седьмой Тьмы полностью

Рубен не стал даже прикидывать, стоит ли ему меняться с Линдстремом баллонами. Его собственный был почти пуст, и Линдстрема от смерти могли отделять считанные секунды. Он и сам мог быть от нее так же близко. Торопливо привязав конец шнура к якорю, он тут же заработал ластами, изо всех сил спеша наверх, дыша часто, но ровно, чтобы избежать резкого перепада давления.

Поднявшись на поверхность, он вырвал из рта загубник и поднял маску на лоб. В дюймах от него «Фаншетта»качалась в темноте на якоре. Ее огни, казалось, принадлежали к другому миру. Рубен громко крикнул, и через несколько секунд у борта появилась Анжелина, следом за ней – Август.

– Ты так долго пробыл внизу, Рубен. Свен предупреждал тебя, чтобы ты не рисковал. А где вообще он сам?

Рубен подтянулся вверх по лестнице, и они помогли ему перевалиться через борт. Судорожно дыша, он быстро заговорил. Воздух казался плотным, дышать было трудно.

– Нет времени... объяснять... Нужны новые баллоны... Принеси один... для меня... Один для Свена... Быстрее.

Анжелина сразу же сообразила, что произошло. Она бросилась вниз, торопливо прокричав Августу несколько слов на креольском, объясняя ему, что от нею требовалось. Они почти сразу же вернулись, каждый нес в руках баллон с воздухом. Август помог Рубену отстегнуть его баллон, потом приладил новый на его место. Рубен взял второй и подсоединил свой «осьминог» – свой альтернативный источник воздуха – к клапану.

– Я сейчас вернусь, – сказал он. – Свен, возможно, ранен. Приготовь аптечку и кровать в каюте.

Он не стал терять времени на платформу. Прыгнув прямо через борт, он недолго барахтался на поверхности, крепко держа второй баллон, потом отыскал шнур, конец которого был привязан к якорю. Без него отыскать «Галлифакс»в такой темноте было бы безнадежным делом. Однако и в этом случае Рубену показалось, что погружение длится вечно. Прошло уже больше пяти минут, он знал это, но боялся даже взглянуть на часы, чтобы посмотреть, сколько именно. Единственной надеждой Линдстрема было то, что тот из них, кто заправлял его баллон, в кои-то веки ошибся в большую сторону. Не слишком крупная карта, чтобы ставить на нее свою жизнь.

Он опускался все ниже и ниже: двадцать футов, тридцать, сорок, пятьдесят, как в замедленном фильме. В ушах глухо звенело, давление понемногу росло. На этот раз огни лодки исчезли быстрее, тьма казалась еще более полной – не только видимой, но и ощутимой. Он чувствовал, как она пробирается в него, заполняет его, делает частью своего мира.

Вдруг он заметил под собой свет фонаря Линдстрема – как маяк в ночи. Маяк или... свеча в руках у мертвеца? Он направил свой фонарь вниз, шаря лучом, пока не нашел якорь и человека под ним. Тонкая струйка пузырьков поднималась изо рта Линдстрема. Его баллон был на последнем издыхании.

Рубен положил новый баллон рядом с головой шведа. Тот был еще достаточно в сознании, чтобы понимать, что происходит, и помогать ему. По знаку Рубена он задержал Дыхание. Рубен выдернул старый загубник и так же быстро вставил новый. Линдстрем жадно всосал в себя воздух, зная, что теперь снова может позволить себе дышать полной грудью. Он поднял руку и на секунду взял Рубена за кисть, сильно ее сжав.

Рубен помог шведу выскользнуть из жилета, к которому были прикреплены пустые баллоны. Без них Линдстрем мог лежать на спине под более удобным углом. Рубен нашел пару губок, росших поблизости, срезал их и подсунул под голову друга вместо подушки. Сделав то немногое, что он мог сделать, чтобы шведу было удобнее, он сосредоточил внимание на якоре.

Тот был большим и тяжелым. Что было еще хуже, он, очевидно, плотно лег на дно. Рубен попытался раскачать его, толкая с разных сторон, но это было все равно что пытаться сдвинуть гору. Чтобы сдвинуть якорь, ему понадобится лебедка. Самым близким к ней предметом на борту «Фаншетты»был лом.

Линдстрему придавило живот и верхнюю часть ног. Быстрый осмотр убедился Рубена, что, даже если и были сломаны кости, швед терял очень мало крови от поверхностных ран. Глубокий порез, затрагивающий вены или артерии, вызвал бы смерть от потери крови задолго до того, как Рубен смог бы привести помощь.

Единственная надежда Линдстрема заключалась в том, что им удастся получить какую-то помощь на Ямайке. У них уйдет два с половиной часа на то, чтобы добраться туда, возможно, час или два, чтобы купить или арендовать лебедку или найти еще одну лодку, два с половиной часа, чтобы вернуться. От пяти до семи часов.