Спустя несколько дней я гуляла по парку, чтобы кое о чём подумать. Так, например, размышляла о том, какую тему выбрать для сочинения по литературе. Но слишком быстро в мои мысли проник Найт. Конечно, мне будет больно, когда он покинет школу, но если при этом он сможет заниматься любимым делом… Зачем заставлять его делать то, что он не хочет? И почему именно мои слова должны убедить в обратном?
Подойдя к полянке, я тут же заметила его. Найт лежал на одной из скамеек, согнув ноги, скрестив руки за головой и глядя в небо. Я медленно подошла к нему, он заметил меня, и мягкая улыбка заиграла на его губах.
– Ну, что привело тебя сюда? – спросил он, садясь и освобождая место рядом с собой.
– Я просто хотела немного подышать свежим воздухом. – Я опустилась на скамейку. Не имело никакого смысла ходить вокруг да около. – Вы помирились?
Он сделал паузу и вздохнул:
– Кажется, Скай, наконец понял, что он ничего не добьётся своими постоянными разговорами. Он всё ещё обижен, но это пройдёт.
Я кивнула, надеясь, что он прав.
– Он рассказал нам о том, что произошло с консультантом, – осторожно начала я.
Теперь его глубокие голубые глаза остановились на мне, и его взгляд на мгновение вспыхнул:
– Только не говори, пожалуйста, что он подослал тебя, чтобы переубедить меня.
Я опустила взгляд, поводила носком туфли по земле туда-сюда, потом слегка покачала головой:
– Он рассказал мне, что агенты предложили тебе контракт. И о шансе у радримов.
– Какая ерунда. Карьера в айслессе меня никогда не интересовала. Одна только мысль о том, чтобы перевестись в Экзерситацио, нагоняет на меня тоску. Я пытался донести до него, что не хочу делать ничего из этого. Постоянные тренировки, вечная конкурентная борьба – и всё это на фоне жёсткой программы тренировок. Говорят, у радримов ещё хуже. И для чего это всё? Только для того, чтобы в конце концов я оказался за столом, за который столько дрался? – Он откинулся на спинку скамейки и поднял свой взгляд к небу. – В принципе, дело не столько в том, что я не хочу заниматься этим. Его просто бесит, что я недостаточно думаю о будущем и не ставлю себе целей.
Я с удивлением посмотрела на него. Не подумала бы, что Скай на такое способен.
Найт заметил мой взгляд и засмеялся:
– Да, по нему незаметно, но он может быть очень серьёзным и сознательным. Ты же слышала, он хочет стать врачом. Скай уже давно принял это решение. Он действительно старается и много учится. На самом деле у него довольно хорошие оценки, но ему всё равно приходится нелегко. Именно поэтому его злит, что я упускаю эти возможности.
Я кивнула. Теперь поняла, почему Скай был так рассержен.
– Думаю, это правильно, что ты хочешь идти своим путём. Не стоит ставить перед собой высокие цели только ради репутации и денег. Ты должен иметь возможность заниматься тем, что делает тебя счастливым. Даже если это не то, что остальные ожидают от тебя.
Найт искоса посмотрел на меня, я почувствовала это, и по мне пробежала горячая дрожь. Я всё отчётливее ощущала его близость, в ушах стучала кровь, а ладони начали дрожать. Я взглянула на него и увидела совершенное лицо. Мне тут же стало ясно, что не стоило этого делать, потому что теперь моя голова опустела.
Глаза скользнули по его лицу и остановились на прекрасных губах. Я почти почувствовала их! Ощутила, как горячо и возбуждённо по моим венам бежит кровь… Сейчас идеальный момент. Он продолжал смотреть на меня, мы сидели так близко. Но потом Найт встал:
– Мне пора возвращаться. Ты со мной?
Я разочарованно кивнула и последовала за ним, а моё сердце продолжало бешено биться в груди. Но ещё больше меня грызло разочарование.
Я попыталась подавить зевок и выпрямиться. В затемнённом кабинете так и хотелось заснуть. Господин Козлов сидел спиной к классу и, похоже, с интересом следил за документальным фильмом, подобранным им для сегодняшнего урока. Его ученикам же приходилось прилагать все силы, чтобы пробудить своё внимание.
Но фильм оказался слишком скучным. Речь шла о каком-то торговом соглашении 1681 года, на экране показывали только усатых мужчин, читающих многочисленные юридические тексты. При этом они явно пытались превзойти друг друга в монотонности своих голосов.
Тандер сидела рядом со мной и уже давно не смотрела на экран. Она была занята тем, что привлекала волшебство в свою руку: то маленький огонёк, то несколько кристаллов льда, то чёрный смерч. Остальные одноклассники тоже в основном занимались своими делами. Некоторые тихо разговаривали, другие строчили что-то в своих тетрадях или, как Шэдоу, читали книгу. Селеста казалась одной из немногих, кто действительно пытался смотреть документалку. Она отмечала ключевые моменты, но большинство из них тут же снова вычёркивала.
По прошествии времени, которое показалось мне вечностью, фильм закончился, и господин Козлов отдёрнул занавески, чтобы в комнату вернулся свет. Я зажмурилась, почувствовав себя так, будто меня вырвали из долгого сна.
