– Вот оно что… – протянул майор Веденеев. – Боюсь, ваш неофициальный источник ввел вас в заблуждение.
– Я так не думаю. – Паршин не отводил взгляда от майора. – Поймите, мне нет дела до ваших внутренних правил. Мне даже не интересно, как вы ведете дела в колонии, но погибли люди!
– Это не моя забота, – отмахнулся майор. – Вы уполномочены пресекать преступления и задерживать преступников, вот и занимайтесь этим. Я же буду делать свою работу. Когда вы поймаете преступников, а суд их осудит, вот тогда я сделаю все, чтобы они сидели за решеткой и больше не портили никому жизнь.
– Лопай Касимкин, семьдесят шесть лет. Его тело в буквальном смысле растерзали обычной ручной пилой. Кровь пропитала землю на несколько сантиметров в глубину. – Паршин вынул из нагрудного кармана конверт и начал выкладывать на стол фотокарточки. – Аглая Филимонова, сорок восемь лет. У нее остались дочь и трехмесячные внуки-двойняшки. Ее тело искололи ножом. Девяносто восемь ран. А после этого заставили бежать, спасаться бегством. Она не спаслась, повесилась на собственном пододеяльнике, которым прикрывала наготу. Ее тело нашли на шпиле стелы в честь павших героев на Братской могиле.
– Я понимаю, что вы расстроены… – начал было майор, но Паршин не дал ему договорить.
Он продолжал выкладывать фотографии. Теперь уже весь стол был усеян снимками с мест преступлений. Майор Веденеев не желал смотреть, но отвернуться не мог. Его взгляд переходил от одного снимка к другому, а Паршин продолжал:
– И наконец, Наталья Рогозина, ученица десятого класса. В тот день она помогала готовить костюмы для праздника «Акша келу», подшивала кружева. Ее нашли в парке: сломан нос, выбиты зубы, бедра изрезаны вдоль и поперек в аккуратную клеточку, вроде той, которой линуют школьные тетради. А ее голову преступник превратил в месиво из мозгов, костей и крови. И вот это месиво ее отец держал в своих руках, гладил, прижимал к груди и выл…
– Прекратите! – Веденеев вскочил с кресла и рванулся к окну.
Паршин замолчал. Он чувствовал, что нужно дать майору время для принятия решения, и он не сомневался в том, каким оно будет. Прошло несколько долгих минут, прежде чем майор заговорил, продолжая стоять лицом к окну:
– Десятого июня на утренней поверке в блоке «Г» охрана недосчиталась двоих заключенных. На поверку не вышли Григорий Завьялов и Игорь Вдовин. Вы знаете, что наша колония принимает в основном «первоходов». Это не означает, что они все белые и пушистые, многие просто не попадались до этого либо умело избегали наказания за прежние злодеяния. Большая часть заключенных действительно сидят впервые, но есть исключения. Для таких вот «исключительных» и существует блок «Г».
– Значит, Завьялов и Вдовин не впервые за решеткой? – уточнил Паршин.
– Погодите, не забегайте вперед. – Веденеев вынужден был повернуться лицом к Паршину. – Я хочу объяснить, почему не сообщил об инциденте раньше и почему не упомянул о нем в отчете начальнику РОВД.
– Это не обязательно, – начал Паршин.
– Нет, обязательно, – отрезал майор. – Возможно, вам неизвестно, но в штате каждого исправительного учреждения есть свои оперативные работники, которые ведут расследование в случае исчезновения заключенного.
– Об этом я как-то не подумал, – признался Паршин.
– Так вот, самое первое, что требуется от администрации колонии в случае исчезновения заключенного, – это провести предварительную проверку и удостовериться, что действительно имел место побег.
– Что значит – удостовериться? – не понял Паршин. – Вы ведь сами сказали, что на утренней поверке не досчитались двоих. Разве это не означает, что они сбежали?
– Вовсе не обязательно, – ответил майор. – В таких случаях есть несколько вариантов, и побег – лишь один из них.
– Какие остальные?
– Например, осужденный не бежал, а убит и его труп скрыт. Такое бывает гораздо чаще, чем побег, – принялся объяснять майор Веденеев. – Кто-то из зэков что-то не поделил, один другого пришил, а труп спрятал. Вот вам и первая версия. Или сам осужденный устроил тайник на жилой территории или на производственной зоне, спрятался, чтобы его посчитали сбежавшим.
– С трупом понятно, но для чего заключенному прятаться на территории зоны? – не понял Паршин.
– Причины бывают разные, в основном так дожидаются, пока шумиха стихнет и можно будет «уйти с зоны», не опасаясь погони, – объяснил майор. – Еще бывают самоубийства, несчастные случаи, когда тело не найдено по объективным причинам.
– Тело не найдено?
– Ну или в данный момент не найдено и его еще предстоит найти, – пояснил майор Веденеев. – Теперь вы знаете, что прежде, чем заявлять, что имел место побег, сотрудникам исправительного учреждения необходимо убедиться, что это действительно побег. На оперативно-розыскные мероприятия нам отводится трое суток.
– И что же вы предприняли? – задал очередной вопрос Паршин.
