– Потому что он уплыл лодку пропавшую искать. – Парнишка коротко хихикнул. – Лодку у него по осени увели, так он ее до сих пор ищет. Каждый полдень уходит по Виндрею и возвращается только к утру следующего дня.
– А за лодками в это время ты присматриваешь, – догадался Валеев.
– Все верно, – подтвердил парнишка. – Так что, если у вас ко мне вопросов нет, будьте любезны покинуть пирс.
Валеев спорить не стал. Оставаться на пирсе смысла не было, да и парнишку, исполненного важности положения, расстраивать не хотелось. Прежде чем уйти, Валеев достал ручку и написал на стене сторожки номер телефона дежурной части Ковылкино и свое имя.
– Пусть позвонит, как появится, – попросил он. – Если меня на месте не будет, пусть сообщит, когда и где с ним можно будет встретиться. Это очень важно, так что проследи, чтобы послание дошло до адресата.
– Непременно. – Парнишка посторонился, пропуская Валеева.
Спустившись с пирса, старлей помахал юному сторожу рукой и отправился в обратный путь. До тех пор, пока дорога не повернула и не скрылась за деревьями, он чувствовал на себе пристальный взгляд с пирса.
По берегу Виндрея оживленно сновали люди. Специалисты всех мастей, вызванные подполковником Яценко из самого Саранска, выходили из камышовых зарослей, ныряли в «УАЗ-450», за свой внешний вид получивший название «буханка», оставляли там целлофановые пакеты с собранными в шалаше уликами и снова исчезали в камышах.
«УАЗ» был переоборудован в спецфургон, набитый до отказа всевозможными приборами. Там расположились другие спецы. Они распаковывали пакеты и прямо на месте проводили необходимые лабораторные исследования.
Рядом с фургоном стоял милицейский «ИЖ-Москвич-408». Этой моделью с недавнего времени активно снабжали инспекторов ГАИ и районные отделы милиции для продуктивности работы в деревнях и селах. Чуть в стороне приютился видавший виды «пазик», на котором доставили группу экспертов-криминалистов.
Следователь Паршин стоял у кромки воды, наблюдал за работой криминалистов и размышлял. Свой автомобиль он оставил у сельсовета и на берег пришел пешком. Старшего лейтенанта Валеева на месте не оказалось. Предположив, что он задержался на допросе Глафиры Андреевны или в плавучем домике сторожа лодочной станции, Паршин решил воспользоваться моментом и обдумать то, что узнал от учительницы. Его размышления никто не прерывал, специалистам и без того хватало работы.
Со слов учительницы, получалось следующее: Тарас Харченко был знаком с Завьяловым и считал себя его должником. Почему? Этот вопрос легко было выяснить в исправительной колонии номер семь, но сейчас для Паршина он был не особо важным. Так или иначе, Харченко считался должником Ледоруба. Он вышел на свободу осенью, но не уехал из Мордовии, а подыскал себе жилье и остался. Зачем? Паршин полагал, что его целью была организация побега Завьялова. Каким образом ему удалось вытащить приятеля из-под стражи? На этот вопрос не было ответа даже у начальника колонии, поэтому и у Паршина никаких предположений на настоящий момент не имелось. Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно было поймать Харченко, но Паршин сомневался, что поиски в селе Жуково дадут результаты.
Завьялов и Вдовин совершили побег в ночь с девятого на десятое июня. Исчезновение обнаружили на утренней поверке, а это означает, что до двадцати ноль-ноль они точно оставались на территории колонии. После отбоя, который по расписанию колонии наступает в двадцать два ноль-ноль, выйти на улицу практически невозможно, значит, сбежали они в этом промежутке.
Чтобы добраться от Сосновки до Виндрея, нужно время. Встречал ли Харченко беглецов в Сосновке? Скорее всего, нет, ведь алиби он себе обеспечил только с утра, полагая, что этого будет достаточно, или же рассчитывая на то, что Таисия его прикроет и скажет, что он всю ночь был у нее. Логично? В теории все логично, но ведь Харченко, организовав себе алиби на случай, если охрана колонии выйдет на него, как на бывшего заключенного ИТК-7, им не воспользовался. Почему? Провести день с невестой, законопослушной гражданкой, пользующейся уважением и авторитетом у односельчан, было хорошей идеей. Так почему Харченко передумал?
Еще один вопрос, который не давал Паршину покоя, – это жестокость убийств, совершенных беглецами. Он не сомневался, что это дело рук Завьялова и Вдовина. В совпадения Паршин не особо верил, поэтому считал связь между побегом двух заключенных и серией убийств делом доказанным.
