Хори задумался, он совсем не знал, ни что спрашивать, ни кого спрашивать. Был у него, конечно, главный вопрос, но он боялся его задавать: станет ли он Фараоном Египта? Лучше спросить что-нибудь попроще, например: как там дома, в Гераклеополисе? Если сработает, узнаю, что с отцом, он как-то странно говорил, что ему не долго осталось жить, а сам здоров — быка может съесть, и войны никакой нет, Египет силен, как никогда. Ну а не получится, приду и подниму на смех эту самозванку.
— Сам придумаешь, или тебе помочь? — девочка нетерпеливо прервала его мысли.
— Подожди, я, кажется, что-то придумал, — Хори взял палочку и принялся рисовать иероглифы. — Готово!
— Это еще не все, ты должен три раза написать свое имя. Погоди, сейчас ты должен решить, кого ты собираешься спросить. Будешь писать свое имя — представляй того Бога, к которому обращаешься.
— А что дальше?
— Осталось совсем немного, освяти воду именем того, к кому ты обращаешься и вылей ее в сосуд.
— Слава тебе, Осирис, — Хори взял в руки кувшин с водой.
— он вылил воду в опаловый шар.
— Хорошо, — девочка взяла шар, закрыла его крышкой и поставила на огонь. — Когда вода закипит, надо растворить в ней остатки зеленых чернил, а потом выпить. После этого ты должен пойти в храм Осириса и произнести гимн в его честь. Чем более длинный и величественный гимн, тем лучше, и ты должен заснуть в Храме: то, что тебе приснится — и будет предсказанием. Можешь записать свой сон, когда проснешься, а то быстро забудешь, выйдет — зря деньги платил.
— Я уже думаю, что зря деньги платил.
— Хочешь, сыграем, если ничего не получится, то я отдам тебе впятеро, а если нет, то ты мне?
— А не боишься, что я тебя обману, скажу, что вообще ничего не снилось?
— Нет.
— Почему?
— Нельзя шутить с предсказанием, нельзя обманывать, это будет наказано. Можешь придти сюда и сказать, что угодно, я отдам тебе деньги по одному твоему слову, но они ко мне вернутся сторицей, тебе же выпадут одни несчастья. Можешь вообще не приходить и не приносить мой выигрыш, но получится то же самое. Не играй судьбой, спросил — иди до конца, а боишься — не спрашивай.
— Так что, не пить?
— Деньги твои, хочешь — пей, хочешь — вылей, я свое дело сделала.
Поколебавшись, Хори потянул руки к шару.
— Эй, эй, осторожней! Он очень горячий. Дай-ка я перелью жидкость в кувшин, а ты подожди, пока остынет, — она схватила тряпку и ловко сняла шар с огня. — Ну вот, можешь взять, теперь не обожжешься. Кстати, до Храма Осириса путь не близкий, можешь выпить по дороге.
— А как до него дойти?
— Очень просто, надо встать спиной ко входу Храма Убасти и все время идти вверх, никуда не сворачивая.
— Как тебя зовут?
— Тебе не нужно знать мое имя.
— Почему?
— Оно будет тебя преследовать… ты будешь пытаться избавиться от этого, но ничего не поможет. Тогда ты станешь меня проклинать, а это уже опасно для меня. Думаешь, я не вижу, с кем имею дело, тебе вообще никакие предсказания не нужны, у тебя достаточно… э… возможностей узнать все самому.
— Так зачем ты устроила этот маскарад?
— Если ты просто решил поговорить с Осирисом, то зелье тоже поможет. Ну и… надо зарабатывать на жизнь, — девчонка хитро улыбнулась, — что для тебя четыре золотых, ты их бросил не задумываясь, а для простого человека — это целое состояние, спасибо тебе.
— Тогда прощай, — Хори повернулся к выходу.
— Прощай, сын Осириса.
