— Я должна была лететь рейсом Эль Аль, но отказалась в последний момент, что-то меня назад потянуло.
— Ты это серьезно?
— Вполне.
— Тогда слушай, мы как прилетим, ты идешь лото заполнять, а мы номера сдерем, все миллионерами станем.
— Слушай, Гиди, люди погибли, а вам весело, чушь в голове.
— Да весь юмор в том, что никто не погиб! Они, идиоты эти, тебе и, правда, ничего не сказали?
— Нет, — Катерина облизала губы.
— Понимаешь, — Амос снова затрясся от смеха, — двое террористов действительно пробрались на борт… ой не могу… и уснули! УСНУЛИ!!! С кнопкой в руке… и оба… уснули. А когда их разбудили, они чемоданы взорвали-и! — Амосу стало так смешно, что он потянулся за бумажным полотенцем.
— Теперь весь ШАБАК на голове стоит, — подключился Гиди, — военный самолет в Москву погнали, чтобы сразу всех допросить, шухер на всю страну.
— А вы-то как обо всем узнали?
— Так мы же летчики, как какое происшествие, по радио все слышно, свои передают. Слушай, а как ты решила не идти в самолет? Что ты подумала?
— Не знаю, в автобусе уже сидела, а тут входят два араба, у меня в голове, как лампочка зажглась — не лети, я и вышла обратно, такой скандал был. Теперь сижу, отвечаю на дурацкие вопросы. Спасибо тебе, что увел.
— Не за что, лото будешь заполнять, номерочки шепни. А сейчас, извини, придется тебя выпускать, скоро посадка, и типы эти вонь подняли, успели уже в Тель Авив сообщить, что на спецрейсе ШАБАКа — посторонние в кабине.
— Ничего, спасибо, мальчики, вы мне и так здорово помогли.
— Ладно, пока, а насчет секса подумай, — Гиди открыл дверь, и, когда она протиснулась наружу, закрыл ее снова.
На Катерину тотчас же набросилась давешняя парочка. Они наперебой принялись ей чем-то грозить, кричали, размахивали руками, опять что-то спрашивали. Катерина как бы отключилась от внешнего мира, перед глазами стояли физиономии помиравших от смеха пилотов. До нее не доходили вопросы стоявших перед ней следователей — она просто молча улыбалась.
По внутренней связи объявили посадку, и, хочешь — не хочешь, всем пришлось сесть и пристегнуться. На этот раз рядом с Катериной, оттерев назойливых мужиков, оказалась Мири. Когда все расселись по местам и успокоились, Мири наклонилась к Катерине, и тихим шепотом спросила:
— Неужели тебе это удалось?
— Что удалось?
— Ну-у, — протянула Мири, — не притворяйся.
— Да что удалось-то?
— Да как что, это ж голубая мечта любой девчонки — трахнуть военного летчика в кабине военного самолета на высоте десять километров. Это ж самое что ни на есть крутое на свете, круче — просто не бывает!
Начальник антитеррористического отдела ШАБАКа генерал Р. (не имеющим допуска он представлялся как Рами) был поднят с постели ночным звонком. Ему коротко доложили о происшествии, и он начал собираться по привычной, хорошо отлаженной процедуре. Несмотря на крайнюю нервозность докладчика, Рами первоначально оценил уровень инцидента, как ниже среднего: жертв не было, ущерб минимальный, а, самое главное, похоже, что информация не выплеснулась наружу. На первый взгляд, все его подчиненные действовали адекватно и по инструкции. Рами даже сказал жене, что, скорее всего, ничего серьезного, и он будет дома к субботней вечерней трапезе. Прибыв в оффис, он, после короткого брифинга, поставил в известность своего шефа, начальника ШАБАКа, а потом они вместе проинформировали главу правительства и армию. На участливый вопрос начгенштаба о помощи Рами попросил военный транспортник для немедленной доставки в Израиль всех причастных к происшествию.
Через двенадцать часов непрерывных докладов и совещаний картина постепенно прояснялась, но только с технической стороны. Группа террористов, ранее никак себя не обнаружившая, нашла удобный предлог протащить в самолет инвалидное кресло, начиненное взрывчаткой. Кресло из-за своих размеров подверглось лишь визуальной проверке. Претензий к проверяющему у Рами не было. Взрывники досконально изучили каждый кусочек металла после взрыва и пришли к выводу, что устройство в кресле не прятали — само кресло было сделано, как бомба. По всей видимости, даже сканирование ничего бы не дало. Очень добротная профессиональная работа, стоимость которой оценивалась в сотни тысяч долларов. Взрывчатка новейшая, американского производства, очень мощная, специального типа, почти не вызывающая горение. Мощность заряда практически вся идет на взрывную волну, то есть, учитывая объем самолета, призвана развалить его на куски, или хотя бы расколоть надвое. Электроника — самая современная, тоже американская, очень остроумное решение использовать обычную автомобильную сигнализацию с увеличенным радиусом действия, предназначенную для рассеянных типов, которые не могут найти машину на огромных стоянках.
