Ночь в Доме Зверя полностью

- И нас тоже будут показывать туристам, - eй, казалось, было весело.

- Не надо туда идти.

- Ой!

- Ты мне на самом деле очень нравишься и все такое. Было бы шикарно пойти туда с тобой и все осмотреть. Понимаешь, Боже, я не хочу, чтобы ты разочаровывалась. Но и не хочу, чтобы тебя убивали.

Она молча кивнула и сказала:

- Ты не смог туда залезть, да?

- А?

- Просто подумал, что встретишь меня здесь, а там уже - как получится.

- Нет, я был там. Дверь открыта.

- Пошли посмотрим.

Она отвернулась. Марк едва не обхватил ее руками, но вовремя удержался.

Элисон рысью взбежала вверх по лестнице, открыла сетчатую дверь и посмотрела на Марка.

- Ну хорошо, эта дверь открыта.

- Я знаю.

Она шагнула внутрь.

Марк поспешил за ней.

- Нет, подожди.

Она не остановилась, она шла прямо через крыльцо.

- Элисон. Подожди.

Она остановилась и толкнула дверь кухни.

- Ух ты, - в голосе ее слышались удивление и радость.

- Я же говорил.

Она повернулась к Марку.

- Ты на самом деле это сделал. Хорошее достижение, Марк. Я чувствовала, что у тебя получится.

- Ну…

Она подошла к Марку, остановившись лишь в паре дюймов от него, положила руки на его бока. Посмотрела ему в глаза. Потянула его к себе, и его сумка уперлась в нее.

- Давай уберем это, - сказала она, оттянула сумку на бедра, обхватила его руками и наклонила голову.

Они поцеловались.

Марк часто представлял, как целует Элисон, и сейчас это происходило на самом деле. Она была самой нежностью, самой мягкостью, самой теплотой. На вкус она напоминала мяту, и пахла свежим ночным воздухом, морским бризом, туманом и сосной. Она держала его так крепко, что он чувствовал каждый ее вдох и выдох.

Несмотря на то, что грудь ее пряталась за слоями курток и рубашек, Марк ощущал ее.

У него начал вставать.

О, да.

Боясь, что член уткнется в нее, Марк наклонился вперед.

Элисон ослабила объятья.

- Если ты готов, я с тобой, - прошептала она.

Марку стало не по себе. И снова он спросил:

- Что такое?

- Это ее очки.

- Чьи?

- Клаудии.

- Какой Клаудии?

- Ну, Клаудии. Я не помню, как ее там по фамилии. Ну этой, страшной. Вечно унылой толстухи. Она недолго училась с нами в прошлом году.

- А-а-а.

- Помнишь?

- Ну, так…- oн смутно припоминал низкую полную девочку с вечно сальными волосами. - Она проучилась в школе пару недель, да?

- Три месяца не хочешь?

- Правда?

- Я точно знаю. Она все это время провисела на моей шее.

- А-а-а. Она всегда ходила за тобой.

- Ага. Как собачка. Хотела стать моей подругой, а мне не хотелось ее обижать. Но она была такой хорошей, отзывчивой. Даже слишком отзывчивой, если ты понимаешь, о чем я.

- Подлизой.

- Ага. Еще какой. Боже, как же она надоедала. Никогда не понимала намеков. Никогда не знала, когда уйти. Как-то я сказала, что ей стоит попробовать найти новых друзей, на что она ответила: Мне никто не нужен, кроме тебя. Она была просто ужасной.

- И она исчезла? - спросил Марк.

Элисон не сводила глаз с очков. Кивая, она сказала:

- Да. В смысле, это не было похоже на исчезновение. Ее никто не искал, и вообще… Однажды она просто не появилась в школе. Я подумала, что она осталась дома, потому что расстроилась из-за меня. Я на нее накричала за день до этого. Сказала, что устала от того, что она постоянно маячит у меня перед глазами, и что от нее у меня уже крыша едет. Очень сильно нагрубила. Но, блин, что же мне было делать? Понимаешь, это как будто тебя преследуют.

- За день до исчезновения? - спросил Марк.

- Да. И когда она не пришла в школу, поначалу я очень обрадовалась. Но через пару дней почувствовала вину. Понимаешь, мне не хочется никого обижать… даже ее. Так что я, в конце концов, пошла к ней извиниться. Один раз я к ней уже приходила. Она жила в паршивом трейлере возле леса… знаешь автобус Капитана Фрэнка?

Марк кивнул.

- Там, рядом. Ее мать сказала, что не знает, где Клаудия. Не видела ее три или четыре дня. Думает, что Клаудия сбежала из дому. И добавила: Пусть катится. Понимаешь? Я не могла поверить своим ушам. Скатертью дорожка. Ты можешь представить, что кто-то говорит так о собственной дочери?

- Не очень-то она дочку любила, - сказал Марк.

- Я не могла поверить. Короче, она решила, что Клаудия сбежала в Сан-Франциско, чтобы жить «с бомжами в канавах». Это ее слова, не мои. С бомжами в канавах. Черт.

Она повернула очки к свету и пробормотала:

- Похоже, в Сан-Франциско она так и не попала.

- Вряд ли это ее очки.

- Нет, это точно те самые. Знаешь, никто не носит такие очки. Никто, кроме, может, комиков на телевидении, которые стараются быть похожими на идиотов. Ну, и кроме Клаудии. Лучше покажи, где ты их нашел.

- Ну… Хорошо. Хочешь зажечь свою свечку?

Элисон положила очки в сумку и взяла вторую свечу.

- Еще что-нибудь достать?

- Не надо.

Она закрыла «молнию», потом наклонила свою свечу к Марку и поднесла ее к фитилю. Свеча разгорелась, удвоив свет.

- Я пойду первым, - прошептал Марк, спеша за ней.