она жила в провинциальном городе, ни в центре, ни на окраинах. она жила обычной жизнью, отягощенной выбором еды в магазинах, ссорах с одноклассниками и сверстниками в дворе, от которых она отдалилась со временем. когда ей исполнилось 18, она сразу уехала от родителей в связи с вечными ссорами, конфликтами. в тот же год, спустя пару недель после прибытия в Петербург, она познакомилась с парнем в баре и в ту же ночь с ним переспала. это был ее первый раз, физически она не почувствовала практически ничего, но то, то родилось внутри, разгоралось с неимоверной силой, и ни что в мире не способно было потушить тот пожар, разгоравшийся при мыслях о том, о чем было не принято говорить в стране запретов и всеобщего молчания – о сексе. она его полюбила. так отчаянно желала изо дня в день, что не могла перенести разлуки с каждым встречным, встречавшимся с ней в баре. она никогда ничего не заказывала, ведь всегда были те, кто приходят в подобные места исключительно ради съема девушки на ночь. она никогда не скрывала своих намерений и часто сама первой предлагала отправиться к ней или к новому спутнику. ни капли стыда в ней не было. ведь нет ничего аморального в утолении жажды тела, в утолении жажды души в близости, которую дарила ей лишь близость физическая. ей нравилось все: когда ее били, когда ее гладили, когда ее брали грубо, а когда нежно. ей нравились часовые акты с перерывами на перекур и краткие, но самые яркие от накала эмоций всплески следующие после пары минут уединения в ее комнате. нравилось когда душили, нравилось, когда смотрели ей в глаза. она терпеть не могла однотипности. она была жадной, жадной до всего. жадной настолько, насколько таким может быть лишь самый одинокий в мире человек, пытающийся скрыть настоящие чувства за клеймом несправедливо навешанным общественностью. благо времена не те, что раньше. многие смотрят на это лишь как на данность, так ей казалось. при малейшем сближении каждый из парней норовил узнать о ней больше, что сразу прерывало контакт со столь очаровательной и мало кому по истине известной девушкой, прибывшей в город надежд ради обретения счастья, к которому стремиться каждый человек. для нее этим счастьем стало удовлетворение физических потребностей. она никогда этого не стыдилась и открыто обо всем рассказывала Алисе, сразу, как они сблизились. та не отвечала взаимностью, но принимала ее безоговорочно, как и полагается друзьям. десятки, даже сотни часов, проведенные в разговорах один на один выковывали новые звенья на цепи, сковывающей их дружбу, которая не закончится никогда. но только появился Максим, как она ощутила в груди неприязнь к сексу. неприязнь к тому, что он неопытен, что она вынуждена порой сдерживаться. но даже это было не все. раньше она получала удовольствие от непостоянности, от новизны. каждый новый мужчина дарил ей что-то новое, чему-то учил. порой она была вынуждена терпеть унижения, что в глубине души ей нравилось, как и всякой девушке в руках властного и самоутверждающегося мужчины. но не от силы его, а собственной, ведь это не он берет ее так, как хочет, а она ему это позволяет. порой она брала инициативу в свои руки, когда набралась достаточно опыта, переворачивала мужчину на спину, лицом к себе, и не позволяла ему больше иметь влияние над собой. ей нравилась смена людей, эмоций. но Максим каждый раз, после первого раза становился все лучше, будто учась на собственных ошибках. он будто искал и нашел то, что ей нравилось всегда, но она не смела себе в этом признаться. его постоянство в совершенствовании доводило ее до исступления. ей нравилось выжимать все соки из еще не опытных парней. «да, мне тоже нравится, когда парень кончает быстро, но если это происходит не всегда» – ответила как-то ей Алиса. они обе понимали, что это возможно исключительно по двум причинам: неопытность и столь сильный накал, что сдержаться порой невыносимо, так как обе обладали точеными фигурами – гладкая кожа, упругая грудь, бедра, всегда обтянутые намеренно узкими джинсами и ремни специально туго затянутые вокруг пояса, чтобы подчеркнуть тонкую талию – и даже в случае первого, обе предпочитали тешить себя излишней сексуальностью. впрочем, так и было. но в какой-то момент ей стала нравится однотипность и предсказуемость, с которой Максим льнул к ее телу. казалось, будто он следует написанному сценарию как неумелый, но подающий надежды актер в театре, не в кино. но как только он стал совершенствоваться, что случилось с третьего раза, она почувствовала легкий укол в середине груди, но не в сердце. он будто готовился, будто старался понравиться ей, хотя оба знали, что уже, но не произносили этого вслух. все встречи происходили в полной тишине, за исключением первой и четвертой – после которой Алиса выслушивала свою соседку по квартире.
– реально никогда?? – слегка вскрикнула Даша.
– нет, – спокойно ответила Алиса, – с ними же неинтересно.
– вот и я так думала, а когда ты у него первая, прикинь какая ответственность!
– поэтому и не хочу.
