– Можешь не беспокоиться и дальше меня не провожать. Я тебя больше в своей жизни видеть не желаю, – сказала она ему на прощанье и показала красноречивый жест – вытянутый средний палец руки.
Он не возразил ей ни единого слова и уперся глазами в руль. Когда машина Виталика с визгом тронулась с места, она взяла и плюнула смачно ему вслед. Попала в заднее лобовое стекло. Швейцар, дежуривший у входа в гостиницу, увидел сначала понятный в любой точки земли жест, а потом и плевок. Мужчина весело рассмеялся: «Ну, ты малявка здорово его опустила», – сказал он, осматривая ее с головы до ног и пропуская во внутрь.
В холле девушку ожидал помощник Леонида Павловича, который проводил её до номера на третьем этаже. Он постучал и раскрыл перед ней красивую дверь. Теперь все мысли о мщении мгновенно улетучились, а когда переступила порог и услышала, как за ней захлопнули дверь, остались лишь мысли о благополучном возвращении домой.
В огромной комнате за сервированным на две персоны столом сидел и читал газету Леонид Павлович. Не повернув в её сторону головы, он жестом руки пригласил пройти. Она подчинилась и подошла к столу. Несколько секунд она стояла молча, а он дочитывал газету. От одного скользкого взгляда на стол, уставленный тарелками с деликатесами, у нее потекли слюнки. Чего там только там не было!
Потом свернул газету, отложил в сторону, снял очки и улыбнулся.
– Тебя, кажется, зовут… – он на долю секунды запнулся, видимо, вспоминал её имя, – Таня? Рад нашей встречи, – сказал он, чересчур весело. А сам без стесненья ощупывал взглядом её стройную фигурку.
– Меня зовут … – она повела плечом, – Маня, – вырвалось из неё.
– Маня… Я тебе сделаю комплимент. Сегодня ты выглядишь даже моложе, чем в ресторане. – Ему понравилось, что на лице у девушки не было следов косметики, отчего она выглядела юной и невинной. – Совсем немного времени прошло и вот мы опять встретились. Молодец Виталий сдержал своё слово…
Тамара возмутилась открытым намеком…
– Представьте себе, что я тоже могла дождаться нашей встречи, чтобы спросить, как поживаете? Расскажите, много построили? Я умираю от любопытства…
В комнате стало тихо.
Улыбка с лица у мужчины сползла, а в голове промелькнуло: «Интересная фактура…»
Неожиданно зазвонил мобильник, лежащий на краю стола. Он посмотрел на монитор, нажал кнопку приема вызова и коротко отдал распоряжение:
– Полтора часа не смейте меня тревожить…
«Даже по-человечески заняться сексом времени нет, – со вспышкой раздражения подумала Тамара. – Отвел на меня полтора часа. Ага… Да стоит мне постараться, ты и через полутора суток отсюда не выскребешься…»
После звонка Леонид Павлович предложил вместе поужинать, но она отказалась, хотя с утра ничего не ела. Тамара не любила заниматься любовью на полный желудок, давно заметив, что сытый ужин забирает много энергии на переваривание пищи, и ее женское либидо ослабевает. Девушка попросила налить ей шампанское, чуть пригубила, закусив его швейцарским горьким шоколадом, и, поставив бокал на стол, все еще злясь на Леонида Павловича, не очень утруждая себя любезностью, произнесла задиристо:
– Ну, что ж не будем терять время. Какой секс предпочитаете? Может быть, пока не поздно пригласим еще и Виталика? А как вам секс на столе?
Она уловила удивление на его лице: брови поползли наверх, а глаза сверкнули. Видимо, он не ожидал такой наглости от молоденькой девчонки, но очень быстро пришел в себя. Однако девушке все-таки удалось вывести его из благодушного состояния, поскольку через плотно сжатые губы сухо ответил:
– Нет, Виталика приглашать не надо… Я не по той части. Начнем с традиционного миссионерского секса, а там посмотрим… Возможно, перейдем… и на… стол. – Посмотрел на нее, прожигая насквозь, – не волнуйся, я не извращенец и наручники на тебя не одену, – и чуть помедлив, добавил, – я понял, что ты специально говоришь пошлости, напрашиваешься, чтобы я разозлился и выгнал тебя. Но я этого делать принципиально не буду. Проходи в спальню, – в повелительном тоне сказал и кивнул на дверь. Его рот растянулся в улыбке, но она не погасила злые искорки, заблестевшие в его глазах.
– Спасибо, – коротко ответила Тамара, а про себя подумала, что она всё-таки отомстит ему за своё унижение.
Но переступив порог, она растерянно остановилась и сразу позабыла обо всем на свете. «Ни фига себе!» Тамара даже сделала шаг назад, чтобы у неё получился шире обзор.
Подобное ей приходилось видеть только в кино, настолько все красиво и необычно здесь было. Такое впечатление, что она попала в нежно-сиреневую сказку о Шахерезаде! Сразу бросилась в глаза поистине царская кровать с пологом на четырёх столбиках.