И, Светлана начала его уговаривать, рассказывать разные истории из своей врачебной практики. Молодой человек, слушая ее спокойный ласковый голос, постепенно стал приходить в себя…
– Спасибо огромное, – сказал он, – что согласились поужинать со мной. Действительно, услышать этот диагноз в стенах клиники мне было бы гораздо тяжелее. Не знаю, как вас благодарить. А ваш муж, он знает, что вы согласились поужинать со мной?
– Знает. Когда я ему вчера о вас рассказала, он мне сам предложил сказать о диагнозе в непринужденной обстановке. Вас ведь некому сейчас поддержать, нет рядом близких людей, которые в этот тяжелый момент сказали бы вам слова утешения. А не ревнует он меня потому, что доверяет полностью…
– Это, наверное, не моё дело, но я не понимаю его. Совсем. Вы такая красивая женщина, что вас нельзя отпускать от себя ни на шаг… Предполагаю, что многие мужчины, влюбляясь в вас, а не получив взаимности, кончали жизнь самоубийством… Неприлично, но спрошу, я угадал?
– Признаюсь, было. В пору моего студенчества.
– Если вам не тяжело вспоминать, то расскажите мне.
Она посмотрела на часы. Время еще было достаточно. Любимый за ней должен приехать к одиннадцати часам к ресторану.
– Хорошо… Но потом и вы мне расскажите какую– нибудь историю из вашего прошлого…
Она начала рассказывать. Мишель не отрывал от неё глаз.
Светлана до конца своей жизни не забудет эту историю. Если бы не подруга Инна ещё неизвестно, чем всё закончилось…
На втором курсе она стала работать медсестрой в крутой частной клинике на амбулаторном приеме с профессором Михаилом Борисовичем, по совместительству отцом владельца клиники.
Стоимость консультации у профессора пациенту обходилось в пять тысяч рублей, из которых четыреста перепадало ей. На эти деньги девушка стала снимать со своей сокурсницей квартиру и жить, не считая копейки стипендии. Работу медсестры освоила быстро, и незаметно большую часть обязанностей профессор переложил на ее плечи, но сам в обязательном порядке присутствовал в кабинете, а все происходящее держал под контролем. В процессе приема профессор вносил различного рода коррективы в её работу: делал девушке незаметно для больного замечания, поправлял в случае необходимости, решал проблемные вопросы… После осмотра пациента, на листочке бумаги она писала установленный предварительный диагноз, профессор его анализировал, а если сомневался, производил повторный осмотр. Потом ей диктовал, куда выписать направления для проведения клинических исследований. Постепенно профессор стал уделять больше внимания своей научной работе: писал во время приема статьи в зарубежные журналы, рецензировал всякого рода диссертации или просто сидел и читал в прессе научную статью. Теперь осмотр больного, вся бумажная писанина по заполнению документов стали ее обязанностью. Совместный прием у них был два раза в неделю в вечернее время. Им обоим было очень удобно: у нее заканчивались занятия, а профессор освобождался на основной работе в медицинском НИИ, где был заместителем по научной работе. Вечерами она падала от усталости, еле добиралась до постели, только укладывала голову на подушку и тотчас проваливалась в сон, а утром снова бежала на занятия в Академию. Кроме того, и в оставшиеся свободные вечера начала бегать в клинику, где стала заниматься с Тьюзди, приглашенным из Англии для работы в Россию.