– Как он мог, Тамара, с тобой так поступить? Даже если ты его не послушала, пошла наперекор, но сейчас тебя надо выручать, все забыть. Неужели ты ему это простишь, если мы выберемся?
– Не знаю. Он перезвонит мне, вот увидишь, остынет… и перезвонит. Он не оставит меня в беде, – ответила она, вытирая ладошкой слезы.
Первой реакцией Магомеда на это известие, были слова утешения, которые растрогали ее до слез. Они держались за руки и она непроизвольно сжимала его пальцы, надеясь обрести хоть какое-то утешение, в душе надеясь, что все будет хорошо.
– Я думал, что твой брат врал про богатого любовника, а это оказалось, правда. Вот что я решил. Если я вернусь домой, то за вами следить перестанут. Это я им нужен. Отец не верит, что я мог сбежать и мама обрадуется моему возвращению… Скажу, что проводил вас до Москвы и вернулся. Конечно, меня за это накажут, но не убьют.. Ночью я незаметно выйду из церкви и пойду домой.
– Нет, Магомед! – она взяла его за руку.– Или вместе здесь останемся или вместе выйдем.
– Твой олигарх не изменит своего решения, – с яростью крикнул Валерка.
Самое отвратительное, что Валера говорил правду, но в душе оставалась маленькая надежда…
Постепенно она успокоилась и пришла в нормальное состояние, а вечером округлившимися от ужаса глазами она смотрела, как Валерка начал корёжиться, у него началась опять ломка. Он стал её оскорблять, обвинять во всём происшедшем, угрожать, что он сейчас от них уйдет. Ему был нужен наркотик. Сквозь ужас наступающей беды у неё поднялась на брата обида.
– Прекрати, – закричала она, это из-за тебя сейчас здесь нахожусь, ты меня выманил…
Тамаре хотелось наброситься на него, связать по рукам и ногам и заткнуть чем-нибудь рот. Магомед в их скандал не вмешивался. К вечеру стало ясно, что звонка от Леонида Павловича она не дождётся и стало так пакостно на душе, что Тамара чуть не завыла…
Поздно вечером к ним спустился батюшка Христофор– вокруг левого глаза у него появилась гематома, а щека под глазом припухла, оказалось, что рано утром к нему в дом ворвался Ахмед, и угрожая убийством, требовал сказать, где он спрятал сына. Батюшка весь день на глаз делал примочки из бодяги, но к вечеру стал проявляться лиловый оттенок.
В этот раз он им принес и только воды и хлеб. Ребята набросились на еду, а Тамара сделала лишь маленький глоток воды. Видя, что Тамара находится в крайне угнетенном состоянии, батюшка осторожно поинтересовался, что её тревожит. Она честно рассказала, что потеряла надежду выбраться из этой ситуации и не хочет подводить его своим присутствием. Им надо выходить наружу…
Батюшка задумался.
– Божий промысел, предначертание, что Господь привел вас в свой дом, поэтому он протянет вам свою руку помощи. Когда меня Ахмед пытал, где вы, я ответил «Под Богом». Так и есть – Храм, это Божия обитель… Раз вам некуда обратиться, то я позвоню в патриархат, и мне там подскажут, что дальше делать… жалею, что до сего времени это не сообразил…
Неожиданно для себя Тамара спросила:
– Батюшка, а у вас есть номера телефонов других храмов?
– В моем телефоне поставлена специальная программа, где есть справочник с телефонами приходов и их настоятелей, есть даже номера архиереев, – ответил он.
Отец Христофор, можно я воспользуюсь вашим справочником и позвоню в Церковь на Остоженке батюшке Сергию, – попросила она взволнованным голосом.
Свет единственной, очень тусклой лампочки озарил на лице отца Христофора неподдельное удивление.
– Так вы знакомы, а что молчали?! Я знаю этого протоиерея. Он в Московском Патриархате возглавляет отдел по делам молодёжи. Отцу Сергию приходится тяжеловато, поскольку он приходскойсвященник, а еще детишек из неблагонадежных семей тренирует… Непосильная ноша на его плечах…
Магомед, который все время молчал, поднял голову и спросил у батюшки:
– А кто такой протоиерей?
– Протоиерей, с греческого перевода означает первосвященник или старший священник. Слово состоит из двух греческих слов слов: pratarjerey [пратарджерей], где pratar «на заре, рано утром», jerey «старик, становиться старым, старость» или джерей превратилось в слово жрец, т.е «священник (жрец) совершающий утреннюю службу. Понял моё разъяснение?
Через несколько минут, ребята вместе с батюшкой Христофором поднялись из подвала, чтобы еще раз попробовать дозвониться до отца Сергия.
Ночью Тамара почти не спала, находилась в каком-то полузабытье. Она ворочалась с боку на бок и перебирала в памяти недавний разговор с о. Сергием, вспомнив, как в ответ на её сумбурное повествование, он без лишних разговоров сказал: « Завтра к вечеру вы будете дома». В его голосе была твердая уверенность, и она даже не поинтересовалась, как ему удастся это сделать. «А почему об этой кошмарной ситуации ты не проинформировала Леонида Павловича? – удивился он».
Когда узнал, что Леонид отказался ей помочь, некоторое время в трубке стояло молчание. Следующий вопрос был неожиданный:
– Как чувствует брат?
Тамара рассказала, что Валерка страдает от наркотической зависимости и у него ломка.