– Мой совет: воспользуйтесь моментом, что находитесь в храме Божьем, а брат помолится перед иконой Божьей Матери Неупиваемая Чаша. Искренне просит у Матери Божьей своего избавления от зависимости, многим помогает молитва перед иконой, – предложил он.
Батюшка Христофор показал, где в храме находится эта икона и Валера решил остаться около неё ночью – пожелал молиться перед ней на коленях, он видел, как это делал Магомед. Он был готов делать что угодно для своего облегчения. Батюшка ушел, а они с Магомедом спустились в подвал, а затем, подхватив одеяло, она вновь поднялась к брату. Валерка стоял на коленях перед иконой, находился в каком-то полузабытье и даже не заметил её появления. Тамара раскинула прямо на церковном полу ветхое одеяло и, лишь ладонью погладив его склоненную голову, с болью в сердце вернулась в подвал.
И вот мучаясь от бессонницы, она вспоминала все обстоятельства своего безрассудного поведения и предательски подлого поступка по отношению к ней Леонида Павловича. У неё не осталось сомнений в том, что больше в её жизни он не появиться никогда– она воспользуется прекрасным моментом его отсутствия. Нет, она не собирается возвращаться в грязное и нищее жилье родителей, она знает, что следует ей предпринять, если, конечно, отец Сергий выполнит своё обещание и она вернётся в свой дом. —Господи, помоги! —шептали её губы.
Все её внутренности сжигало всепоглощающее желание мести. М-ммразь… пока не знает, что она ему приготовила. Это будет сюрпризом.
Под утро Тамара провалилась в короткое забытье и замерзла. Она вздрогнула, когда Магомед укрыл её своим одеялом, а сам остался лежать в легкой рубашке на картонной подстилке. «Какой заботливый, – подумалось ей, – сам мерзнет, а меня накрыл». Магомед ей был симпатичен за добрый и мягкий характер.
Сон так и не наступил, сказывалось растущее напряжение. Тамара поднялась, прикрыла одеялом Магомеда и направилась наверх к брату.
Напротив иконы, свернувшись калачиком, на церковном полу, закутавшись в одеяльце, тихим и безмятежным сном спал Валера. Почувствовав, что она на него пристально смотрит, он открыл глаза и потянулся.
– Тамара, с ней я разговаривал всю ночь, – он показал глазами на икону. – Я всё-всё рассказал с самого детства: как воровал, про нашего отца, которого ненавижу, мамку-алкашку и про мальчика Андрюшу, которого украл. Про наркотики и что тебя специально заманил к Ахмеду. Я в жизни так не плакал, как сегодня ночью, а она мне сказала, что прощает меня. Конечно, не вслух, но я понял и сразу уснул. У меня сейчас на душе так легко и спокойно, что я совсем не волнуюсь за наше освобождение. А ты, что так рано пришла?
Тамара ему сказала, что ожидает батюшку Христофора, он должен принести известия от соседа.
На следующий день батюшка Христофор зашел к ним ранним утром -принес покушать, пить. Он рассказал, что наблюдение ведется из машины круглосуточно, даже на ночь машина не покидает свой пост. Рано утром ему позвонил отец Сергий и сказал, что приедет к концу вечерней службы. Будет не один и просил передать Тамаре, чтобы не волновалась, как и обещал, вечером они будут у себя дома. Батюшка достал из -под рясы, завернутые в бумагу хлеб и сыр.
Вот уже больше трех дней как Тамара практически не ела, но она даже не ощущала голода. Её подташнивало, и она отвернулась, чтобы не видеть, как ребята уплетали, принесённые батюшкой Христофором бутерброды.
Около восьми часов вечера, когда воскресная служба подходила к завершению, в распахнутые церковные ворота въехал микроавтобус. Он остановился у самого входа в храм. Из него вышли три монахини и священнослужитель, перекрестившись у входа, они вошли в храм. Через некоторое время они вышли, опять перекрестились, сели в машину и укатили… Спустя десять минут, из храма вышли последние прихожане: три женщины, а вскоре за ними и сельский настоятель. Он закрыл церковь на ключ и не спеша потопал к своему домику.
Дежурившие в машине джигиты, проводили взглядом батюшку. Один из них произнес:
– Точно их здесь нет. Надо Ахмеду сказать, пора заканчивать здесь торчать…
Вышедшие из храма женщины, немного прошлись по дороге и где-то через сто метров, убедившись, что ничего подозрительного не происходит, сели в припаркованный на обочине трассы микроавтобус. Это были сотрудницы из охранной компании Павла. В машине их поджидали переодетые в монахинь Тамара, Валерка и Магомед. Лицо последнего было неузнаваемо: светлый грим, пряди рыжих волос и очки сделали свое дело. Отец Сергий, сидевший рядом с Валерой, о чем-то тихонько с ним беседовал, а тот, нагнувшись вперед насупив брови, с напряженным лицом его внимательно слушал. В руках у него лежал молитвослов, с закладкой на страницах, которые советовал ему прочитать о. Сергий.
По дороге домой выяснилось, что облачение для маскарада было пошито в обычном ателье на скорую руку. Вариант освобождения был придуман Павлом. Он решил, что вывезти Тамару и ее спутников без привлечения органов полиции. Действительно, все прошло как по маслу, и уже через два часа Тамара с волнением открывала ворота своего коттеджа.