Его голос становится тише, речь медленнее… Он почти заснул.
– Рассказывай…, – уже совсем заплетающимся голосом прошептал он.
– Жил-был добрый волшебник. Назовем его Добрыня, хорошо?
Серёжа крепко заснул.
Мальчику исполнилось всего три года, когда Тамара заметила у него склонность к иностранным языкам. Обнаружилось это случайно. Как-то Сережа смотрел по детскому каналу мультфильм, после которого началась передача «Учим с детьми иностранный язык». Вдруг она услышала, как он с удовольствием повторяет за диктором слова. Произносить ему удавалось играючи. Тогда она поехала в город, нашла в нём единственный колледж и наняла для сына преподавателя по английскому языку. Через несколько занятий учитель сказал, что у ребёнка феноменальные способности к языкам. Он буквально на лету запоминает слова и тот начал учить с ним ещё дополнительно французский. Сережа и этот язык осваивал очень быстро. Он даже с игрушками разговаривал на английском языке. Серёжа скоро привязался к своему долговязому и нескладному учителю и тот отвечал ему взаимностью. Было в этом парне Олеге, что-то наивное и чистое, и она часто смотрела, как после занятий, они, как два закадычных друга, несмотря на огромную разницу в возрасте, играли на полу в настольный футбол, игры, шашки, шахматы. Олег был эрудированным, начитанным и многое рассказывал Серёже, который, затая дыхание, внимательно слушал. Впитывал в себя как губка. Мальчику явно не хватало мужского внимания. Через полгода Олег спросил разрешения учить с Серёжей и немецкий язык. Этот язык был у него непрофилирующим в институте, и парень его знал чуть хуже, чем английский и французский языки. Олег часто оставался после занятий с ними поужинать, а потом садился на велосипед и уезжал в своё общежитие, где у него была небольшая комната…
Седьмого января мальчику исполнилось пять лет. К этому времени, он хорошо знал три языка, сносно разговаривал на китайском, в уме складывал двухзначные цифры, а на глобусе мог найти любую страну. Накануне к ним пришёл брат Тамары и настоял привести Серёжу в монастырь на таинство Святого Причастия. Тамара с сыном отправились в монастырь спозаранку, когда на небе были ещё звёзды, а вышли из Храма – солнце слепило глаза. Посмотрев вокруг, Серёжа воскликнул:
– Мама, мы с тобой в сказку попали!
Тамара остановилась, и её восхищению не было предела! Действительно, вокруг была фантастическая красота, словно сама природа праздновала Рождество Христово! Стоял ясный и солнечный день и с неба, искрясь, крупными пушинками падал снег. Купола церквей светились золотом под зимними лучами солнца, а окружающие монастырь сосны стояли под снеговой шапкой, так, что их лохматые ветки прогибались почти до земли. Воздух был прозрачным, кристально чистым и благоухал зимними ароматами леса. Не было пронизывающего холода, присущего русским зимам, а стоял небольшой морозец, который слегка пощипывал нос и щёки. На ветках деревьев нахохлившись, сидели, распушив свои перья, воробышки. Тамара с сыном не спеша, обходя сугробы, которые за ночь намела метель и ещё не успели убрать монахи, направились к монастырским воротам. Под валенками захрустел снег– хрум-хрум-хрум. И это было единственным звуком в окружающей их тишине…
Сразу за кирпичными монастырскими воротами находилась небольшая автомобильная парковка, поскольку на территорию монастыря въезд на автомобилях был запрещён. Подходя к стоянке, Тамара ещё издали увидела, как туда зарулили два огромных джипа. Из них вылезли высокие, крепкие мужчины и гурьбой торопливо направились в сторону монастыря. Она практически с ними столкнулась, когда неожиданно увидела Леонида Павловича. Даже если бы он был в окружении из ста человек, не заметить его было невозможно – он выделялся среди всех какой-то необъяснимой внутренней притягательностью, хотя был всех старше, ниже ростом и уже в плечах. Взглянув на них, было ясно, что он среди них самый главный и взгляд останавливался именно на нём. Так случилось и с Тамарой. Она его узнала мгновенно и, хотя на нём были огромные солнцезащитные очки, закрывающие половину лица. Тамара вздрогнула от неожиданности и в ту же секунду опустила голову, потом наклонившись к сыну, стала что-то его лихорадочно спрашивать. Пройдя вперёд несколько шагов, оглянувшись, увидела, что ей вслед смотрит один из его телохранителей – они когда-то давно, совсем в другой жизни были знакомы. Нехорошее предчувствие шевельнулось в Тамариной душе и внезапно заныло в сердце…
– Сыночек, бежим с тобой наперегонки! – бросила она сыну.