– А зачем в монастырь приехали? – А вы ведь раньше ни во что не верили, говорили « религия —это бред сивой кобылы», – не сдержавшись, мстительно упрекнула его Тамара.
Леонид Павлович внезапно смутился.
– Нет, не верил. Да и сейчас, не очень, но так принято… Приехал поговорить с настоятелем о своём житье-бытье и помянуть, как принято в православном мире своих близких, – с горечью произнёс он. – Я ведь русский человек, а если испокон веков это делается, почему я должен что-то менять? Я принимаю законы христианства, такие, какие они есть, хотя, сознаюсь, пока неспособен их понять. А ты почему живёшь в этой глуши? Почему уехала из Москвы и адрес никому не оставила? Скрылась от меня и не попрощалась…
Тамара сдержанно ответила.
– У меня в этом монастыре брат мой Валера, помните его? Теперь он иеромонах Кирилл. Решила рядом с ним поселиться. Он в монастыре, а я рядышком, он иногда ко мне приходит, – она уже пришла в себя и отвечала совершенно спокойно.
– Я в курсе, что твой брат в монахи подался. Грех свой после кражи ребёнка в монастыре замаливать решил… Кстати, а что за ребёнок был с тобой? Ты что, замуж вышла? Кто твой муж? Чем он занимается? – задавал один за другим вопросы. Спрашивал искренне, и она не услышала в них подвоха.
– Я замуж вышла… Мы с мужем здесь познакомились. Он обыкновенный учитель в школе. Сейчас его с сыном нет дома, погода стоит хорошая и они пошли погулять…
Тамара услышала шорох, доносившийся из кухни, но Леонид Павлович, поглощённый разговором, не обратил на это внимание.
– Хорошо, что дома нет никого… Поговорить спокойно можно. Ты счастлива с ним? А то возвращайся ко мне, я часто тебя вспоминаю… Вернёшься? – он придвинулся к ней, и в его глазах промелькнула мольба.
Тамара поняла, что он пришёл именно ради этого вопроса и очень надеялся услышать от неё «да». Хотя он говорил тихим и спокойным голосом, но глаза выдавали его волнение. Его рот – просил, а глаза – умоляли.
Ей стало не по себе. Сердце сжалось от жалости, а к горлу подступил комок. Она хорошо знала, что этому гордому и властному человеку, привыкшему полевать людьми, сейчас очень тяжело сделать первому шаг, и он знал, что она об этом прекрасно знает. «Может, согласиться? Вернуться? Рассказать ему о Серёже?» – промелькнула шальная мысль. Но вспомнив давний с ним разговор, когда он в ультимативной форме посоветовал ей выбираться из дерьма самостоятельно, и какие могли быть ужасные последствия, не приди им вовремя помощь, она быстро пришла в себя.
«Ты такой крутой, что со всеми тебе можно поступать, как заблагорассудится, а вот со мной пролетел фанерой…» Жалость и мысль о возвращении мгновенно улетучились…
Голос у неё не дрогнул, не отведя от него глаз, она твёрдо и чётко произнесла:
– Нет, Леонид Павлович, я к вам не вернусь. У меня хороший муж, ребёнок, и я не могу их оставить. Я люблю их настолько сильно, что не собираюсь менять свою жизнь…
Услышав от неё категорический отказ, он сразу как-то обмяк, а глаза мгновенно потухли.
– Обиделась, – сказал он разочарованно, – обиделась, вижу… Что на помощь в тот раз сразу не пришёл? В Нью-Йорке я был, когда ты позвонила, но моментально дал команду службе безопасности в Москве вытащить вас через денёк. Когда они приехали, вас уже освободили, а священник рассказал, что отец Сергий в этом деле помог… А ты подумала, что я тебя на съедение этим шакалам оставил? Плохо обо мне подумала. Я на тебя тогда сильно разозлился, что не послушала меня и брата одна отправилась искать, проучить хотел, чтобы посидела денёк в подвале, подумала и в следующий раз так не поступала. Ты ведь в церковном подвале пряталась и тебе ничего не угрожало. Я своим гвардейцам приказ дал, чтобы к Ахмеду обязательно заехали и всыпали за то, что тебя обидел. Мои ребята его поколотили здорово. Один человек скрывался у него, а оказался бывшим боевиком, оружие при нём было, находился в Федеральном розыске, сдали этого абрека в органы. А когда возвратился через два месяца, тебя, чёрт возьми, след простыл… Долго искал, но найти не удалось. Дом быстро продала и скрылась, не оставив никому адреса, в эту глухомань уехала… Лучшей подруге и той не сказала, куда едешь… Прошу тебя, зяблик, вернись ко мне…
– И вы опять хотите сделать меня своей любовницей? – спросила она.
– Да, – ответил он, неотрывно глядя на Тамару.
– Это такой прикол? – возмутилась она. – Хотите, чтобы я ради вас оставила свою семью?
– Да, – повторил он. – Именно это я хочу. Я сейчас дезориентирован, потерян, ведь все, что я сделал за все эти годы, все, к чему стремился ради семьи и чего достигнул – рухнуло. Остался бизнес, недвижимость, но это совсем не то, что мне сейчас нужно…
– Но есть много свободных женщин, предложите ещё кому-нибудь… очень многие согласятся. Помните, вы когда-то смеялись над стихами Анненкова. Говорили, что только идиот мог написать: «И если мне в сомненье тяжело, я у нее одной ищу ответа…» Вы тогда мне сказали, что кроме баб существует– власть, деньги, бизнес… там можно найти все. У вас ведь все это есть… Зачем вам я?