Узнав о болезни брата, Друзилла поспешила к нему. Лоллия едва поспевала за ней. Покрывало часто слетало с головы, обнажая на мгновение волосы, бывшие на самом деле более тёмными и менее блестящими. Слава богам, что переходы дворца ночами пустовали.
Друзилла вбежала в опочивальню. С болью в сердце увидела на ложе Калигулу, скорчившегося от боли, сжимающего ладонями виски. Она бросилась на постель, обняла его, прижала к груди рыжую голову.
— Мне больно, — по-детски пожаловался Калигула.
Друзилла ласково прижалась губами к первым морщинкам, появившимся на лбу брата.
— Я с тобой, — успокоила его. — Боль сейчас утихнет.
Калигула послушно прикрыл глаза. Боль проходила, повинуясь ласковым, невесомым прикосновениям Друзиллы. Лоллия наблюдала за ними, стоя у выхода.
— Пошла прочь! — крикнул ей Гай и, прогоняя, швырнул подушку.
Лоллия возмущённо приоткрыла рот, желая напомнить, что императрица — она, а не Друзилла. Раб-спальник помешал ей, настойчиво потянув за край покрывала.
— Домина, я отведу тебя в соседнюю опочивальню, — он просительно заглянул в глаза Лоллии.
Она смирилась. Провела остаток ночи в кубикуле, где прежде спал Тиберий Гемелл. Ворочаясь без сна на новом месте, Лоллия Павлина решила отомстить Друзилле.
Калигула, успокаиваясь, крепче прижимался к сестре.
— Ты творишь со мной чудо, — шептал он. — Прогоняешь боль и ночные страхи.
Друзилла устроилась под одеялом. Постель ещё хранила слабый запах благовоний Лоллии. Глаза Друзиллы, обострённые ревностью, рассмотрели на подушке золотые пятна.
— Смотри, следы наносной красоты твоей жены! — мстительно посмеиваясь, Друзилла указала на них Калигуле.
Гай порывисто обнял её:
— Мне сильно недоставало тебя, — признался он. — Забудь о Лоллии. Её нет и никогда не было. Этой ночью существуем только ты и я.
Друзилла вернулась к себе поздно утром. Цезония встретила её у входа. Преданно заглянула в припухшие, но счастливые глаза. Безошибочно поняла, где и с кем провела ночь Друзилла.
— Это мать Изида помогла тебе! — наставительно сообщила разведённая матрона.
Друзилла не спорила. Она была счастлива.
— Я принесу богине обещанную жертву, — присев перед зеркалом, улыбнулась Друзилла. — И попрошу брата построить новый храм Изиды и Осириса.
Гета принесла госпоже таз с тёплой водой. Друзилла с наслажением окунула в теплынь босые ноги. Розовые лепестки плавали по поверхности, прилипали к узким ступням и медным стенкам таза. Друзилла вытащила из ушей тяжёлые изумрудные серьги и протянула Цезонии.
— Тебе, — улыбнулась она. — За то, что открыла мне могущество Изиды.
Цезония трепетно приняла подарок. Она взвесила серьги на ладони и опустила веки, стараясь не выказать охватившую её алчность.
— Благодарю тебя, Друзилла!
Цезония готовилась преклонить колено перед сестрой императора, но Друзилла удержала её.
— Ты — моя лучшая подруга! — сказала она. — До сих пор у меня не было никого, ближе сестры Агриппины.
Друзилла умолчала о Гае, самом близком и дорогом ей человеке. О муже, Луции Кассии Лонгине, даже не вспомнила.
— Цезония! — Друзилла вдруг вцепилась в рукав темно-зеленой туники Цезонии. Медовое лицо побледнело, светло-коричневые веснушки проступили сквозь слой белил.
— Что, Друзилла? — Цезония участливо приблизила к ней узкое лицо.
— Я ненавижу Лоллию Павлину. Как мне избавиться от неё?
Цезония испытывающе всмотрелась в лицо Друзиллы. Как далеко готова зайти она? Можно ли доверить безвольной, избалованной императорской сестре страшные тайны улицы Субуры?
— Гречанка-вольноотпущенница, Локуста, держит лавочку на Субуре, — предусмотрительно оглядевшись, шепнула она. — Продаёт травы, лечащие простуду и боли в суставах. Но есть у неё иные: несущие болезни, безумие и смерть, — Цезония, призывая к осторожности, приложила к губам указательный палец.
Друзилла, замирая от страха, прижалась к Цезонии.
— Достанешь мне эти травы? — спросила она. — Я заплачу любую цену.
Цезония кивнула.
— Нужно действовать осторожно, — предупредила она. — Если нас обнаружат — осудят за колдовство. «Тебе, любимой сестре императора, ничего не будет. А мне доведётся ответить за двоих!» — подумала Цезония, пожалев о неосмотрительном предложении.
— Я боюсь, — суеверно передёрнулась Друзилла.
— Прежде, чем испробовать травы, можно избавиться от Лоллии иным способом, — вкрадчиво шепнула Цезония.
— Как?
Цезония, хитро ухмыляясь, наклонилась к уху Друзиллы и зашептала.
Час спустя Цезония поджидала между колоннами перистиля Лоллию. Когда императрица, тщательно наведя красоту, покинула покои, Цезония преградила ей дорогу.
— Приветствую тебя, благородная Лоллия Павлина! — льстиво проговорила она, склонив голову.
— Кто ты, и чего хочешь? — Лоллия презрительно осмотрела скромную тунику женщины, склонившейся перед ней.
— Я — Цезония, подруга благородной Юлии Друзиллы.
Красавица Лоллия звонко рассмеялась, играя обольстительными ямочками на розовых щеках.
