Поздно вечером в маленькой комнатке в пансионе она горько плакала. Слезы ее текли не потому, что Кризи кричал на нее и злился – он не делал ни того, ни другого. Она плакала потому, что увидела в его глазах, смотревших на нее, разочарование. Девочка тут же сказала ему, что готова в любой момент вернуться на Гоцо, но он покачал головой и ответил:
– Теперь я никак не могу снова просить Лауру с Полом о том, чтобы ты оставалась с ними. У них и без того было в жизни немало трагедий.
Она ушла к себе в комнату, отказавшись от еды, заперла дверь и бросилась на кровать. Сердце ее, казалось, готово было разорваться на части. Ненадолго девочка забылась сном, но вскоре после полуночи проснулась и стала ходить из угла в угол по маленькой комнатке пансиона. Она приняла решение утром встать первой и, несмотря ни на что, доказать всем, что может быть им полезна.
Генерал Эмилио Гандольфо был заядлым охотником. Самой сильной его страстью было незаметно выслеживать птицу, оленя или кабана. Он охотился в Шотландии, Румынии, Ботсване и никогда не пропускал традиционной охоты на куропаток, на которую ездил в горы каждый год в последние две недели сентября со своим близким другом Хулио Баресте, адвокатом правого толка с такими же могучими связями, как и его собственные.
Каждый год пятнадцатого сентября они укладывали в «рэйнджровер» Гандольфо запасы питания и вин, ружья и самую модную одежду охотничьего сезона года. Потом целовали на прощанье своих жен и отправлялись в уединенный охотничий домик в горах, который они на это время регулярно снимали. Кроме случайно оказавшегося в тех местах другого охотника, они там ни с кем больше встретиться не могли. Охотники сами готовили там себе макароны, сами смешивали соусы к ним, наслаждаясь припасенной ветчиной, сыром и тонкими винами. Вставали они с рассветом, а возвращались на закате. Вечера коротали за едой и питьем, а также обсуждением того, что творится в мире. Редкие помехи их беседам создавали лишь звонки радиотелефона Баресте, с которым он никогда не расставался.
Полковник Сатта знал о ежегодном охотничьем ритуале Гандольфо. Он долго обсуждал его детали с Макси и Фрэнком.
Кризи все больше чувствовал свое сходство с генералом, сидевшим в бункере в то время, как его солдаты на поле брани готовятся к битве. Он получал ежедневные отчеты от Рене и Майкла, часто говорил по телефону с Лаурой и Томом Сойером на Гоцо и был в курсе того, что, какие бы планы ни вынашивали главари «Синей сети», пока на острове все спокойно.
Джульетта всех поражала усердием, с которым взялась за работы по пансиону. Каждое утро она вставала с зарей, сначала убирала на кухне, потом переходила в небольшую столовую, а оттуда, одну за другой, приводила в порядок все спальни. Она натирала полы, мыла окна, полировала деревянную мебель. Сначала мужчина смотрели на все это как на забаву, но, наблюдая изо дня в день за ее решительной борьбой с беспорядком, стали относиться к девочке с возраставшим уважением.
Мало-помалу она становилась членом команды. Они стали свободнее говорить в ее присутствии, обсуждать планы предстоявшей операции и ее детали. Она слушала, как Кризи говорил по телефону, получал и передавал информацию, отдавал приказы. Для постороннего уха беседы в пансионе могли показаться ничего не значившей болтовней, но она чувствовала, с каким напряжением все воспринимали каждое слово, особенно Пьетро и Гвидо. Как-то, когда они остались с Кризи наедине, она рассказала ему об этом своем наблюдении. Он кивнул и разъяснил ей, что с ними происходило:
– Пьетро никогда раньше не принимал участия в такого рода операциях. Даже близко к ним не приближался. Гвидо, наоборот, человек очень опытный, но уже несколько лет как он отошел от дел. Поэтому у него это скорее возбуждение, чем напряжение.
Звонок Сатты раздался незадолго до обеда. Кризи, снявший трубку, был в комнате один. Сатта сказал ему:
– С увольнением я решил повременить. – Последовала пауза, в течение которой он ждал реакции Кризи. Не дождавшись ее, он продолжил: – Я решил, перефразируя слова Линдона Джонсона, что больше пользы могу принести, стоя под навесом и мочась наружу, чем стоя снаружи и мочась внутрь. После того, как мы уберем с дороги Гандольфо, я займусь другими мерзавцами. Я уже составляю в уме список.
– Он будет бесконечным, – не без доли сарказма высказал свое мнение Кризи.
– Может быть, но, если мне удастся его хоть немного сократить, я почувствую себя гораздо лучше, чем если буду просто сидеть и плевать в потолок.
– Каким образом ты собираешься получить у Гандольфо необходимую информацию так, чтобы не скомпрометировать себя?
Итальянец рассказал о пристрастии генерала к охоте и о плане, который они разработали с Макси и Фрэнком. Кризи задумался, потом спросил:
– Ты уверен, что сможешь достать те средства, которые тебе понадобятся?
– Да, у меня есть известные тебе связи и человек, который сможет ими воспользоваться.
– Ты точно знаешь, что эти средства подействуют именно так, как ты рассчитываешь?
