– Можете считать, нам повезло, что их только восемь, – заметил я. – Вчера утром он едва не увеличил это число до сотни.
Наконец-то слова мои задели моряков за живое. Вытаращив на меня глаза, Суонсон негромко спросил:
– Что вы хотите этим сказать?
– Наш «приятель» с пистолетом носит с собой и спички, – продолжал я. – Вчера глубокой ночью это он достал свой коробок в машинном отделении.
– Кто-то преднамеренно устроил на корабле пожар? – недоверчиво посмотрел на меня Ганзен. – Ни за что не поверю, док.
– А я поверю, – возразил Суонсон. – Поверю всему, что сообщит мне доктор Карпентер. Мы имеем дело с маньяком. Лишь душевнобольной стал бы рисковать собственной жизнью ради того, чтобы погубить сотню человек.
– Он просчитался, – сказал я. – Пойдемте.
Как я и предполагал, в кают-компании нас ждали одиннадцать человек: Ролингс, Забринский, капитан Фолсом, доктор Джолли, оба брата Харрингтон, с трудом вставшие на ноги, Несби, Хьюсон, Хассард, Киннэрд и Джереми. За исключением Ролингса, открывшего нам дверь, и Забринского, по-прежнему в гипсовой повязке сидевшего в угловом кресле с экземпляром выпускаемой на подлодке газеты в руках, все расположились вокруг стола. Некоторые при нашем появлении пытались встать, но Суонсон жестом заставил их сесть. Присутствующие сидели молча. Лишь доктор Джолли жизнерадостно прогудел:
– Доброе утро, командир. Любопытно, зачем это вы нас собрали. Весьма любопытно. Не сообщите, зачем это мы вам понадобились?
– Прошу простить нас за маленькую хитрость, – проговорил я, прочистив горло. – Вы понадобились мне, а не командиру.
– Тебе? – Джолли сжал губы и пристально посмотрел на меня. – Не понимаю, старичок. Почему именно тебе?
– Я позволил себе еще одну маленькую хитрость. Я вовсе не тот, за кого себя выдавал. Я не представитель министерства снабжения, а правительственный чиновник. Офицер британской контрразведки.
Реакция была той, какую я ожидал. Собравшиеся разинули рты, словно рыбины, выброшенные на берег. Как всегда, первым пришел в себя Джолли.
– Контрразведка, черт бы меня побрал! Та, что занимается шпионами, рыцарями плаща и кинжала, прекрасными блондинками, спрятанными в чьей-нибудь каюте, вернее, кают-компании. Но здесь-то ты что забыл? Что заставило тебя собрать нас тут, доктор Карпентер?
– Сущий пустяк. Убийство, – ответил я.
– Убийство! – воскликнул капитан Фолсом, впервые за все время пребывания на борту «Дельфина» открывший рот. Голос его прозвучал как приглушенное кваканье. – Убийство?
– Трое из зимовщиков, оставшихся в ледовом лагере, были мертвы
Схватившись, словно слепой, за стол, Джолли неуверенно опустился в кресло; как мне показалось, остальные были рады тому, что они уже сидели.
– По-моему, излишне добавлять, что убийца находится в этом помещении, – все-таки добавил я.
Однако, глядя на собравшихся, никто бы не подумал, что так оно и есть. Разве мог кто-то из этих добропорядочных, законопослушных граждан быть убийцей? Все были невинны, как младенцы, чисты и девственны, как арктический снег.
Сказать, что я оказался в центре внимания всей кают-компании, значило бы ничего не сказать. Если бы я был двухголовым пришельцем из космоса, или бы только что объявил присутствующим, что все они обладатели миллионных выигрышей, или бы протягивал им соломинки, чтобы решить, кого из них поставить к стенке, – лишь в этом случае я мог бы рассчитывать на больший к себе интерес. Да и то сомневаюсь.
