– Сюда! Сюда! – Хотя снежная пелена заглушала звуки, высокий голос Хендрикса был слышен отчетливо. – Я нашел его!
Он действительно нашел Страйкера. Раскинув руки и ноги, тот лежал на снегу вниз лицом. У левого плеча валялся гладкий яйцевидный камень. Наклонясь, я осветил его фонарем и разглядел несколько волосков, прилипших к темному пятну. Без сомнения, этот камень и явился орудием убийства. Смерть, по-видимому, наступила мгновенно.
– Он мертв! – с изумлением воскликнул Юнгбек.
– Совершенно верно, – отозвался я.
– Убит!
– И это верно.
Я попытался перевернуть Майкла Страйкера на спину, но это удалось сделать лишь с помощью Конрада и Юнгбека. Верхняя губа убитого была рассечена от самой ноздри, один зуб выбит, на левом виске кровавое пятно.
– Клянусь, драка была отчаянная, – проговорил Юнгбек. – Не думаю, что убил его этот мальчишка Аллен.
– Я тоже этого не думаю, – сказал я.
– Аллен? – изумился Конрад. – Готов поклясться, он сказал правду. Как вы считаете, могло это произойти при временной потере памяти?
– С шишкой на голове можно наделать чего угодно, – ответил я. Возле убитого было много следов, уже засыпанных снегом. Кому они принадлежат, установить было невозможно. – Давайте отнесем его в барак, – предложил я.
Из-за того что конечности убитого не гнулись – не вследствие трупного окоченения, а из-за мороза, – нести его оказалось несложно. После того как труп положили на снег возле барака, обратившись к Хендриксу, я сказал:
– Зайдите в барак, попросите у Гуэна бутылку бренди. Скажите, что я заставил вас вернуться с дороги и захватить горячительного. И пусть Гуэн выйдет к нам.
Поняв, что случилась беда, Гуэн с опаской вышел из барака, осторожно закрыл дверь. При виде белого как мрамор изуродованного лица Страйкера он побледнел и сам.
– Господи Исусе! – прошептал он. – Мертв?
Я ничего не ответил, лишь перевернул убитого на спину – и на сей раз с помощью Конрада и Юнгбека. Теперь это было сложнее. Издав гортанный звук, Гуэн лишь смотрел, как поземка заносит капюшон канадки Страйкера, пряча страшную рану на голове. Ветер, поворачивавший к югу, усилился, температура была минус тридцать. Лишь теперь я заметил, что весь дрожу от холода. Остальные чувствовали себя не лучше.
– Несчастный случай? – хриплым голосом спросил Гуэн.
– Нет, – ответил я. – Я видел камень, каким его убили.
У Гуэна снова вырвалось нечленораздельное восклицание. Я продолжал:
– Оставить его здесь мы не можем, но и тащить труп в барак тоже нельзя. Предлагаю отнести его в гараж.
– Да-да, в гараж, – машинально отозвался Гуэн.
– А кто сообщит обо всем мисс Хейнс? – спросил я.
Делать это самому мне не очень хотелось.
– Что?.. – В голосе Гуэна прозвучало недоумение. – Что вы сказали?
– О случившемся необходимо уведомить жену.
Я врач, и выполнить эту миссию следовало мне, но получилось иначе. Дверь дома распахнулась, и на пороге в обществе своих коккер-спаниелей появилась Джудит Хейнс. За ней маячили силуэты Отто и Графа. Молча постояв в проеме, она, словно во сне, приблизилась к телу мужа и склонилась над ним. Несколько мгновений спустя выпрямилась, растерянно оглянувшись вокруг, один миг смотрела на меня и, прежде чем кто-либо из нас успел кинуться к ней на помощь, словно подкошенная упала.
Сопровождаемые Отто, мы с Конрадом внесли ее в дом и положили на раскладушку, на которой недавно лежал Смит. Собак, с яростным лаем рвавшихся к хозяйке, пришлось привязать. Джудит побледнела как мел, дышала прерывисто. Я приподнял ей веко правого глаза, не ощутив сопротивления. Широко открыв глаза и разинув рот, со сжатыми кулаками рядом стоял Отто.
– С ней все в порядке? – хрипло проговорил он. – Она…
– Она придет в себя, – ответил я.
– Может, дать ей нюхательной соли? – спросил он.
– Не надо. Нюхательная соль лишь поможет бедной женщине очнуться и осознать несчастье.
– А Майкл? Мой зять? Он… то есть…
– Вы же видели, – почти сердито ответил я. – Мертв, конечно мертв.
– Но как, как это произошло?
– Его убили.
