Ночи тайного агента полностью

− Сон кончился, а вокруг нас серая реальность местных будней. Праздники, думаю, круче.

− Да, − согласился Холл. − Ты прав. С планеткой все понятно. Дрянная планетка, но лечить ее паранойю рановато. Все идет к тому, что управление полностью перейдет к компьютерам.

− Какая разница?

− Большая, − уверенно вещал начальник. — Вот когда пробьет время «Ч». Незаметно сменим программу, и компьютер сам поможет выправить воспаленные коммунизмом мозги. Главное, как нам выбраться?

− Есть вариант.

− Какой? − Холл на глазах превращался в прежнего комиссара.

− Попробуем выкрасть из психушки катапульту. Вы ее исправите. Ведь исправите?

− Да, конечно, − полностью восстановился апломб самоуверенного полицейского.

− Вот и вся премудрость.

Когда дошли до больницы, уже царил на улице мрак. Зарешеченные окна сливались с тьмой. Лишь кое-где пробивался свет.

«Дежурные санитары бдят», − догадался я.

Пробираться в зарешеченную крепость решили по пожарной лестнице на чердак. Чего под крышей хватало, так это пыли.

− Чхи, чхи, − закудахтали мы, дружно вливая наши робкие потуги в хор стонов несчастных коммунарцев.

Люк на чердаке заперли на замок. Пришлось изрядно попотеть, пока не сорвали его длинной железякой. Прислушались, никто не бил тревогу, и мы спустились с чердака. Дальше, для конспирации, шли босиком. Так спустились до второго этажа, этажа с приемным покоем. В коридоре Холл ненароком зацепил жестяной мусорный бак.

− Что это… − возмутился непорядку проснувшийся санитар, но я голой пяткой вбил остатки вопроса в распахнутую пасть вместе с доброй полудюжиной зубов. После местного лечения мои симпатии к медперсоналу увяли.

Опростоволосившегося стража туго, до боли, связали. Угрызений совести и жалости к нему совсем не испытывал, потому что узнал в пленнике подручного Душегуба, недавно вязавшего к электрическому стулу, едва сдержался добавить еще пару раз по мерзкой хряпе.

«Всем воздастся по их делам», − мелькнуло библейское оправдание насилию, а кляп туго вошел в беззубый рот.

Дальше пошло, как по маслу. Никто не мешал дойти до приемного покоя, только жуткие крики из палат неприятно студили кровь. Да разве же это помеха профессиональным бойцам.

Катапульта валялась в той же куче хлама. Холл, только увидел спасительную коробочку, захлебнулся на радостном вдохе. Руки комиссара так дрожали, что палец не сразу отыскал кнопку возврата. Жал, жал ее пока не прошел нервный срыв. Виновато на меня глянул и, наконец, взялся за починку. Снял крышку, удовлетворенно свистнул: − Так и думал, что отскочил контакт.

Только начал прилаживать проводок к клемме, как по ушам хлестнула мощная сирена. Мы даже присели от неожиданности.

«Дотянулся до сигнализации, гад!» − запоздало догадался, все же зря пожалел сволочь, еще пара тумаков отправила бы его в более длительный нокаут.

В коридор выскочило с пяток санитаров и несколько очумелых пациентов. Я захлопнул дверь и принялся ее баррикадировать.

− Быстрее, Холл! − торопил товарища по несчастью.

У него руки дрожали, проводок ерзал по коробочке, да не там, где надо.

− Дайка я, − отобрал прибор у шефа.

Страх заставил собраться. Проводок с ходу зажал клеммой.

− Держи, − возвратил катапульту и бросился к загудевшим дверям.

С минуту удавалось удерживать дверь, но она так лягнула в зад, что растянулся на полу. Лежа на линолеуме, наблюдал за предательством Холла. Он навесил крышку, потянулся к кнопке, посмотрел на меня согрешившей собакой (не хватало лишь прижатых ушей, повизгивания и виляний хвоста) и исчез. Подло испарился в недосягаемых пространствах и временах.

Санитары опешили. А я, озверев, сам бросился на них. Тут уже дюжие, но неумелые придурки познакомились с настоящим бойцом. Защиты, удары, захваты, подсечки прошлись кровавой мельницей по уродам в белых халатах. А их братии прибывало и прибывало, и я готовился достойно встретить последний миг. Всевышний дарил в последнюю минуту предательство комиссара и одиночество в бою с Коммунарией.

Я так удачно ломал кости, что уцелевшие отошли к стене. Новые санитары тащили сети, доставали шприцы, скальпели.

И тут возник он, Сато. Мой верный Сато.

− Я здесь, сэнсей, − крикнул он и подбежал ко мне.

Сети взвились под потолок, на мгновение зависли и опустились на нас. Осатаневшие медбратья, рыча, бросились вперед.

− Прощай, Сато, — попрощался с другом и жизнью, я уже не верил в спасение.

− А это видел?! − усмехнулся друг, нажимая кнопку катапульты.

Завершилось еще одно путешествие. Глупое, бездарное расследование. Во все времена страдают исполнители от дури начальства. На сей раз радует, что натерпелся не только я, но и начальство. Но, если бы и не было этой крупицы справедливости, все равно тянет, тянет в мир приключений. Наверно уж таким ненормальным я на грешный свет появился.

1995

С Новым Годом!!! — хором выдохнуло все наше небольшое, но дружное семейство, и в поздравление органично вплелся нежный звон бокалов. Мы с женой допили отличнейшее французское шампанское, а сын свою шипучку, поцеловались и…

— Дед Мороз!? — ошалел от радости и изумления сын.