Всё начало развиваться куда интереснее, разговор пошёл живой. Костя шутил, Маша смеялась. Мужчина рядом часто что-то рассказывал, про себя, про свои дела, по которым он ездил. Это даже не раздражало Костю, потому что служило хорошим фоном для начала. Пока сосед болтал, он лишь временами из вежливости смотрел на него, но больше – на Машу. Которая тоже смотрела на него и улыбалась, но не деликатно – как своему соседу, а с искрой в глазах, почти игриво. Они взяли ещё выпить, все по пиву.
Потом ещё по пиву.
Потом ещё.
– Так ты замужем?
– Ну да, два года уже.
– И как, нравится?
– Ну да, чего нет. Нормально всё. А ты чего, не женат?
– Не… Я ещё… Не знаю, в общем. А где муж твой, чего не с тобой?
– А он дома, с дочкой сидит.
– Да ладно! У тебя и дочь есть? Когда ты успела – ты же такая молодая?!
– Не такая уж и молодая, значит. Ну, и дочка у меня совсем маленькая, девять месяцев всего.
– Как же ты её оставила?
– Ну, мне надо было очень, по делам, к отцу. А таскать её не хочу – вредно это для маленького ребёнка. Вот и оставила с мужем, он отличный отец.
– Не скучаешь по ней?
– Очень! Конечно! Но надо же и отдохнуть временами. С рождением ребёнка, знаешь ли, жизнь не кончается. Мы ещё так молоды.
– Ох, да. Молоды. Ну, давай за молодость! И за детей, ещё раз, до дна! Девушка, можно нам повторить?
– А может, чего покрепче выпьем?
– Водки? Не, я не люблю водку. Может, разве что, виски.
– А давай текилы! Ты любишь текилу?
– Я? Я обожаю текилу! Только я забыла! Я пила её несколько раз, только давно, ещё до беременности. Совсем забыла, как это.
– А давай закажем, тут есть наверняка! Девушка, у вас есть текила? Да, давайте две серебряных.
– Только давай за два раза, а то мне так много.
– Хорошо. Ну, за…
– За хорошую компанию!
Маша становилась всё ближе. Разговор всё живее. Шутили, смеялись, пили ещё. Мужчина рядом отдалялся на месте, скоро уткнулся в телефон.
– А ты сам чего тут делал? Почему один?
– Да я люблю один.
– Грустил, что ли?
– Нет, у меня привычка такая. С детства, практически.
– Ты что же, с детства пьёшь по ночам один в вагоне-ресторане?
– Ну, я преувеличил, конечно. Но как-то, когда я был в десятом классе, мы ехали так же, ночью. Со мной был дядя, мы сидели в купе, болтали, играли немного в карты. А потом он сказал, что пойдёт в ресторан. Почитает. Взял книжку и ушёл.
– Так это он для виду, наверное.
– А вот нет. Мне стало скучно, спать не хотелось, и я пошёл за ним. Пришёл, смотрю: сидит один за столиком, рядом стакан почти пустой, читает. Как сейчас помню, Трумэн Капоте, «Хладнокровное убийство».
– Ну и выбор! Как будто маньяк какой-то.
– Глупости! В общем, увидел меня, рассердился, отвёл в купе. Спать легли. А меня это зацепило. И когда обратно ехал, уже один, взял книгу (что забавно, свою-то я не помню, ерунда, наверное, какая-то была), пиво и сидел пару часов. С тех пор так всё время делаю. Иногда знакомлюсь с кем-то, а иногда просто один сижу.
– Круто! Ты прям такой… особенный!
– Спасибо! Но ты преувеличиваешь.
– А чего сегодня читаешь? Где твоя книга?
– Сегодня… сегодня ничего. Дочитал недавно, а новую не взял. Да и вообще. Настроения как-то не было.
– Ладно, давай за ночные встречи!
– За ночные встречи!
– Девушка, а принесите нам ещё две серебряных!
– Девушка, повторите нам, пожалуйста! Закончилась? А золотая есть? Давайте!
– Слушай, давай честно! Меня к тебе тянет.
– Я знаю.
– Я не знаю, нравлюсь ли я тебе.
– Нравишься.
– Но это же всё так, мне хорошо с тобой болтать.
– Мне тоже. Очень.
– Так что ты извини, если я буду к тебе приставать.
– Ничего, я буду держать тебя в руках.
– Это всё алкоголь.
– Да. Ничего не будет.
Они сидели уже вместе, бок о бок, но лицом друг к другу. Мужчина рядом куда-то вышел. Может, в туалет. А может, спать.
– Слушай, я тебя всё это время спросить хочу.
– Телефон дам! Но ничего больше.
– Да я не об этом! Хотя номер давай, конечно, записываю. Так вот, сколько, говоришь, твоей дочери?
– Девять месяцев уже. Скоро десять.
– Уже. Ага. А тебе, прости за такой вопрос?
– Я ещё не переживаю по этому поводу. Двадцать три.
– Ага. Мне, кстати, тоже. Ну и как тебе быть молодой мамой?
– Вообще здорово! Дочка – чудо, солнышко моё. Я в ней души не чаю.
– Это понятно, дети – это прекрасно. Но что касается тебя. Это же всю жизнь твою поменяло.
– Конечно!
– Ну и как? Ты не скучаешь по этому? Не жалко того, что ушло, что уже не вернёшь?
– Ты можешь не поверить, но совсем нет. Я сама бы, может, на твоём месте не поверила. Потому что, когда залетела, боялась. Сомневалась, хоть и замужем уже была. Страшно было отпускать молодость.
– Ага, страшно!
– Но этот страх можно преодолеть. И сейчас жалеть мне не о чем.
– Никогда?
– Ну, бывает, ссоримся иногда с мужем. Бывает, сложно, бывает, волнуюсь. Но никогда не жалела. Когда у тебя есть такое чудо, твой ребёнок, это всё на свете перекрывает. Поверь мне.
– Хорошо. Но ты не боишься?
– Чего?
– Какой она вырастет. Дети… они же такие. Ты видела, какие сейчас дети?
– Конечно.
– И тебе не страшно?
– Страшно.
– Что в лучшем случае, ребёнок повторит наш путь. А есть ещё куда хуже варианты.
