— Я хотел увидеть тебя в этом платье, — остановил мои излияния граф и прижал к себе настолько сильно, что я почувствовала боль от врезавшейся мне в живот пряжки ремня. — К тому же, теперь ты не будешь сожалеть о том, что оно висит в шкафу без дела. Теперь ты спокойно его выкинешь…
Тут пальцы его сжали ткань на плече, и я поняла, что сейчас он сорвёт с меня платье, и надеть его я уже не смогу, а перспектива остаться нагой в кишащем народом особняке казалась слишком сильным унижением, в которое я не могла позволить графу ввергнуть себя.
— Молю вас, только не это, — выдохнула я ему в лицо, ощутив мягкое прикосновение его носа к моему ледяному влажному лбу.
— Разве ты не этого желала, стоя перед зеркалом в своей комнате? — его голос сел на две октавы. — Я не собирался рвать твоё платье ещё больше. Я сниму его аккуратно…
Я едва держалась на ногах, и вновь старые доски протяжно скрипнули под моим каблуком. Я с ужасом поняла, в какой из комнат особняка мы находимся — она точно была пуста, а перспектива оказаться голой на грязном полу отрезвляла получше пробежки по пустому саду, особенно под аккомпанемент вампирского смеха.
— Я донесу тебя до кровати.
Он, кажется, ещё не окончил фразы, а пол уже уплыл у меня из-под ног, и темнота промелькнула перед глазами под свист проминаемых половиц. Взвизгнули потревоженные перины, и я ощутила всю мощь привалившегося ко мне горячего мёртвого тела, справиться с которым не смог бы и борец сумо.
— Где мы? — едва вымолвила я, видя льдинки мёртвых глаз совсем близко.
— В единственной достойно убранной здесь спальне…
Мой мозг начал лихорадочно взывать к памяти, а тело судорожно ощущать под собой скомканный пиджак. Значит, граф уже успел здесь побывать, и понятно с кем. Только временная лента не желала раскручиваться достаточно далеко, чтобы отмерить отрезок, соединивший тот момент, как я оставила графа танцующим в зале, с тем, когда я увидела его полураздетого на балконе. Как долго мы оставались с «Пресли» в саду? И не найду ли я сейчас в темноте этой спальни ещё пару светящихся глаз…
— Сколько же в тебе дури, — с лёгким смешком прошептал граф, едва касаясь моих губ. — Отчего бы мне просто было не отыскать для нас двоих укромный уголок и отправиться на твои поиски? Хотя я мог бы предположить, что и за пять минут ты можешь натворить делов…
— Это правда? — я едва смогла выговорить вопрос, ощутив тёплую руку в разрезе испорченного платья.
— А хочешь ли ты слышать правду? — как и вчера спросил граф, и в этот раз я отрицательно мотнула головой, огласив тишину спальни скрипом подушки. — Потому нам следует прекратить этот глупый разговор и воспользоваться уединением, пока кто-то не решил посетить эту спальню за тем же, что и мы…
— Что это за спальня? — я настойчиво повторила вопрос, вдруг с ужасом поняв, что скорее всего он притащил меня на кровать, ставшую смертным ложем миссис Винчестер.
— Не все ли равно? — серые глаза испепеляли меня, лишая последнего дыхания. — Неужто ты веришь в духов? Неужто ты думаешь, что дом и впрямь населён неприкаянными душами, а не построен сумасшедшей женщиной, практиковавшей свой архитектурный талант. А?
Я молчала, понимая, что лгать бесполезно. После встречи с Клифом я верила во всё и всего боялась. И предаваться плотским утехам на музейной кровати было для меня верхом варварства, но давал ли мне граф выбор? И готова ли я выпустить сейчас графа из своих объятий? Своих ли… Мои руки продолжали безвольно лежать поверх расстеленного на покрывале пиджака, и не было сил поднять их, чтобы приблизить желанный момент близости… Граф так и не поцеловал меня, и я успела даже подумать, что не получу от него поцелуя вообще, ведь он мог не уметь целовать без укуса. Он осторожно заскользил языком по моему плечу.
— Если я вдруг укушу тебя, ты не кричи слишком громко…
Я инстинктивно дёрнулась, но куда там — пальцы его уже жёстко сомкнулись на моей шее, готовые в любой миг переломить позвонки. Крика не было, я даже дышать перестала. Время остановилось, и я обречённо поняла, что остановилось оно навсегда… И даже если я выживу после укуса, то никогда уже не стану прежней. Вокруг меня была полнейшая тьма. Я даже не чувствовала близости его жёстких от геля волос. Я, кажется, не ощущала и остроты клыков на шее. Я не чувствовала ничего, даже желания бежать. Наверное, так ощущает себя душа, покидающая мёртвое тело. И вдруг я рванулась в сторону, откатилась на край и с тихим стуком ударилась о расстеленный на полу ковёр. Вскочила на ноги и бросилась в темноту, даже не вытянув вперёд руки. Ударься я сейчас о стену, боли бы не почувствовала вовсе и принялась бы биться вновь и вновь в поисках выхода.
