— Двери следует прикрывать тихо, когда являешься без приглашения, — продребезжал в наступившей тишине старушечий голос.
И вот тут мне бы завизжать, да голос пропал, как и удары сердца. Я поняла, что за роялем сидит вовсе не девочка, а крохотная Сара Винчестер. Вернее дух старухи… Или как это ещё должно называться, если только она не стала вампиром… Но кем бы она ни была, я оказалась взаперти с нечеловеком. А если дверь захлопнулась от сквозняка и её можно открыть? Только куда бежать, я не знала, потому осталась стоять, пригвождённая к полу страхом и безысходностью.
Миссис Винчестер медленно, чуть ли не кряхтя, поднялась со стула и оперлась рукой о полированный корпус рояля. Теперь я видела её в профиль. Прошла долгая минута, но она не повернулась лицом. Мне слышалось её дыхание, глухое, клокочущее. И вот старуха разразилась страшным кашлем и прикрыла рот большим кружевным платком.
— Тебе должно быть очень холодно, — произнесла она наконец уже ровным, почти не дребезжащим голосом. — Возьми с софы плед. Габриэль принёс его давно, пообещав, что он вскорости пригодится. Какой-то заблудшей душе. И вот теперь он привёл тебя.
— Габриэль?
— Габриэль, — повторила хозяйка спокойно, и я поняла, что говорит она про индейца. Конечно, у него должно быть какое-то имя, и отчего бы в Калифорнии не быть ему испанским. Мысли об индейце немного успокоили меня, и я заскользила взглядом по комнате, надеясь вновь увидеть бледную фигуру. Но нет, мы были одни. Миссис Винчестер молчала, будто выжидала, когда я исполню её просьбу и укроюсь пледом. И то верно, в том виде, в котором я сбежала от графа, перед лицом старой вдовы представать не следовало.
Миссис Винчестер покачала головой и поправила зализанные седые волосы. Лицо её не скрывала пресловутая вуаль, под которую та якобы прятала своё уродство от слуг. Даже морщинистое оно носило следы былой красоты и было мягким и добрым. Миссис Винчестер продолжала держать у губ платок, и мне вновь стало холодно. Только голую кожу кольнули не шерстяные ворсинки пледа, а иголки страха. Не прячем ли она от меня клыки?
— Присаживайся.
Тихий голос звучал приказом, и я тотчас плюхнулась на софу, подтягивая к себе ноги, чтобы укрыть их пледом.
— Похоже, блуждания в жизненных переходах были не очень радостными.
— Я полночи искала лестницу, чтобы спуститься вниз, — едва слышно произнесла я, не сводя глаз с платка.
Наконец миссис Винчестер убрала платок в узкий рукав.
— Потому что не то искала. Надо стремиться подняться наверх, а вниз мы скатываемся вне зависимости от нашего желания.
Она говорила, едва приоткрывая губы, но я сумела заглянуть ей в рот и, не найдя клыки, немного успокоилась. Хотя чем общество духа, и явно телесного, простуженного и усталого, могло оказаться лучше общества кровопийцы?
— Ваши лестницы иногда ведут в потолок, — произнесла я, не зная отчего начинаю ненужный и опасный разговор.
— Иногда мы слишком высоко взлетаем и, разбившись об облака, падаем вниз. Чем удивляют тебя мои лестницы? Когда ты идёшь по ним в тупик, у тебя есть шанс безболезненно вернуться назад и продолжить поиск верного пути. Или того, кто укажет его.
— Габриэля? — почти перебила я хозяйку. — Он что-то сказал вам, когда пошёл на мои поиски?
— Ничего. Я не знала, что он кого-то ищет. Он приходит, когда ему вздумается, и так же незаметно уходит. Мой дом открыт для всех, кому есть что искать в себе. Ты не нашла лестницы, но неужели только её ты искала?
Я сжалась под пледом и вдруг поняла, почему наверху было так темно.
— Отыскать в своей душе свет очень тяжело, — ответила за меня миссис Винчестер. — Но даже идя вперёд с горящим сердцем, не всегда найдёшь верный путь с первого раза. Хорошо, что ты искала, даже на ощупь. Иногда это самый верный путь. Возможно, Габриэль помешал тебе отыскать то, что ты в действительности искала?
Если это был вопрос, то я не знала ответа. Я искала в себе прощение для графа. Нашла ли я его, или мне надо было побыть с собой наедине до рассвета, чтобы понять, как вести себя дальше? Индеец не просто так привёл меня сюда. Мне здесь должны помочь.
— Я хочу починить твой наряд, — неожиданно сказала миссис Винчестер, задержав взгляд на сведённых под пледом коленях. — Идём в мастерскую. Негоже девушке расхаживать в порванном платье. Сначала следует привести в порядок оболочку, а потом уже браться за то, что внутри. Иначе бесполезно наводить в душе порядок. Это как пытаться поставить фарфоровую чашку в буфет с полками дюймовой ширины.
— А для чего вы тогда построили подобный буфет?
— Потому что некоторые души пытаются это сделать. Кому-то надо перебить половину сервиза для того, чтобы понять, что следует искать полку по размеру чашки.
Миссис Винчестер прошла мимо, и я не почувствовала холода. Наоборот слух мой согрело тяжёлое болезненного дыхание старухи.
— Не торопи меня, — сказала она, приоткрывая мне дверь. — У меня болит всё тело, даже крошечные ступеньки иногда кажутся непреодолимыми. Но до лифта идти ещё дальше. Позволь мне опереться о тебя.
