Я вздрогнула, и тут же получила на плечи шкуру, хотя лучше бы та оставалась на плечах графа. Его нагота лишь подстёгивала мой страх, но я покорно шла, ведомая его рукой в темноту убегающей от парка дороги.
========== Глава 34 ==========
Убывающая луна печально освещала пустую двухколейку, и мы спокойно шли по асфальтированному краю, не пачкая ноги в придорожной пыли. Шкура приятно согревала тело и служила защитой от странных взглядов графа, который продолжал глядеть на меня с тем же вниманием, что и у костра, хотя я и не понимала, что в этот раз ему вздумалось отыскать в моей голове — в ней за проведённые врозь часы не прибавилось ни одной мысли, только заварилась ещё большая каша. Неужели он пожелает помочь мне в ней разобраться? Сам, потому что попросить его не хватит сил. Какое там вытрясти ответ! Ухватиться за руку, чтобы он сбавил шаг, и то страшно. Не граф шёл рядом, а кто-то другой, ещё более загадочный и недобрый. Пусть первым нарушит молчание, пусть вновь превратит меня в слушательницу. Я не хочу говорить, я боюсь сказать не то… Секунды страха текут медленнее мёда и обжигают сильнее раскалённого железа. Отчего этот странный дон Антонио молчит? Разве не сам собирался говорить со мной о Клифе?
Парк давно скрылся за поворотом, и я подумала, что, если ускорить шаг, то к утру можно дойти до местной миссии. Только я и так с трудом переставляла ноги, пытаясь удержать сандалии со спущенным из-за набухшей мозоли задником, потому по-детски сильно испугалась подобной перспективы. Спросить, куда идём? Только единственный вопрос, который готов был спрыгнуть с языка, касался мёртвого сына графа. Но я крепко стиснула зубы, не считая себя в праве открывать ногой дверь туда, куда меня не приглашали. Странно-то как, кто же заставил меня начать понимать испанский? Кому важно было, чтобы я узнала тайну графа? Клифу? Да только откуда у того взяться подобной силе?! Неужто это сделал Алехандро, ведь до того, как индеец сел подле меня, я оставалась глухой тетерей? Если это месть графу, то какую роль могу в ней играть я? Неужели в наш треугольник, Антуан-Клиф-Габриэль, впутался ещё один персонаж, или даже не один? Каталина слишком сильно заинтересовалась мной, и явно не забота о Диего погнала её домой? Так кто теперь тасует колоду моей жизни? Кто?!
Я выкрикивала этот вопрос мысленно, но достаточно громко, чтобы граф наконец остановился и начал говорить. Сколько можно пытать меня молчанием, которое бьёт намного сильнее подпалённых палок! Только граф продолжал идти вперёд, так стремительно, будто впереди его ждала какая-то цель, а ведь я точно помнила, что эта чёрная лента пустует на несколько простиравшихся перед нами миль. От темноты и тишины становилось жутко. Я совершенно не слышала звука босых ног вампира, тогда как шлёпанье моих сандалий напоминало нестройный барабанный бой. От затянувшегося молчания даже язык начало покалывать, и я задала, казалось, самый нейтральный на тот момент вопрос — про Лорана. К моему ужасу, на графа тот подействовал, как на спящего ушат холодной воды. Он тряхнул головой, как рассвирепевший конь, и лишь ускорил шаг. Поняв, что мне придётся его догонять, я сняла сандалии, не заботясь о том, что шершавый асфальт сотрёт вдобавок к пяткам ещё и стопы, и бросилась следом, мечтая нагнать его до поворота, потому что за ним он мог полностью исчезнуть из поля зрения и, о, ужас, из моей жизни.
На минуту я даже усомнилась в его реальности. Я призывала его весь вечер и, может, моё сознание сдалось и соткало его из темноты ночи, ещё и заставив говорить по-русски. Неужели я мечтала услышать из его уст родную речь? Родную, я уже не знала, какой язык считать родным… Даже мысли перестали казаться собственными. Я превратилась в прожектор, в который попеременно вставляли разные слайды, и вот сейчас, похоже, коробка оказалась пустой. И пустота не может дать ответ. Графа нет, он лишь плод моей фантазии, а фантазию не осязать. За миражом можно лишь гнаться, вот я и не могу поспеть следом… Остановиться и вернуться туда, откуда я, как безумная, бежала… Только не бегу ли я на месте. Где сейчас находится моё тело? Здесь, на пустынной дороге или там, у костра, отпустив на волю лишь мой дух. Как там пелось в песни Габриэля… От смерти не убежать, в какую бы сторону ты не бежал. Когда придёт твоё время, она найдёт тебя, и всё пойдёт не так, как ты планировал…
