В самолёте я с улыбкой ответила на английское приветствие французским, получила от стюарда радостную улыбку и стала пробираться сквозь полный салон в надежде отыскать место для чемодана. Оно нашлось чуть дальше моего кресла, я подняла чемодан над головой и выронила бы, если б подскочивший из кресла парень не подхватил его. Я толкнула чемодан дальше в багажный отсек и машинально поблагодарила за помощь по-французски и, даже не взглянув на спасителя, села в кресло, оказавшись с ним через проход.
«Лишь только самолёт взлетит, я достану рукопись, потому что не смогу дождаться, когда окажусь в отеле», — говорила я себе. Сердце продолжало усиленно биться, руки дрожать, и я долго не могла распутать ремень безопасности. Справившись с ним, я по привычке в ожидании взлёта решила уставиться в иллюминатор. К сожалению, мне досталось место в среднем ряду. Я повернула голову и встретилась с глазами парня, который помог мне с чемоданом. Сердце моё и так билось на пределе, потому сейчас просто остановилось. Из-под непослушной чёлки глядели на меня глубокие тёмные глаза битловского барабанщика.
Парень первым отвёл взгляд, и я тоже уставилась на стюарда, демонстрировавшего в проходе технику безопасности. Мне хотелось попросить у него кислородную маску, потому как я потеряла возможность дышать самостоятельно. Капитан объявил по-французски, чтобы экипаж приготовился к взлёту, и я, на миг позабыв про соседа, непроизвольно улыбнулась, ведь во многих авиакомпаниях существует негласное правило отдавать команды по-английски, но на то они и французы, чтобы делать всё не так. Кто этот парень? Третий знак после бобины и индейских серёжек? И кто послал его мне: Лоран, Габриэль или Антон Павлович? Или это просто насмешка судьбы…
Самолёт пошёл на взлёт, а сердце моё, как опустилось в живот, так и не вернулось на место. Непроизвольно я вновь глядела через проход, убеждая себя, что просто хочу видеть облака, но видела лишь волну волос, прикрывавшую шею и ухо моего негаданного попутчика. Вдруг парень обернулся, но я выдержала взгляд и постаралась сохранить лицо, делая вид, что действительно интересуюсь видом в иллюминаторе.
У меня похолодели даже руки, так удивительно было видеть живого человека, безумно похожего на Клифа. На фоне чёрного кресла его загорелое лицо казалось немного бледным, но не таким синюшным, каким я привыкла видеть его столько ночей. Парня нисколько не смутило моё такое пристальное внимание к своей персоне, он спокойно вынул из кармана наушники и включил на телефоне музыку, продолжая так же внимательно разглядывать меня, а потом без слов, перегнувшись в проход, протянул мне один наушник. Я свесилась со своего кресла.
— Узнала? — спросил он через минуту, но я отрицательно мотнула головой, хотя мелодия казалась знакомой. — Бон Джови. А ты ожидала Битлов?
Он улыбался, я улыбнулась в ответ, чувствуя, как к пальцам постепенно возвращается живое тепло. Он поймал наушник, чуть не выпавший из моего уха, заодно убрав мою непослушную прядь, и поменял композицию.
— Эту я люблю больше.
Сосед осторожно тронул меня за плечо и предложил поменяться местами, явно приняв нас за пару. Я лишь выронила наушник, а парень уже оказался в проходе, принимая предложение. Я вылезла из кресла и упёрлась плечом ему в грудь, пропуская услужливого пассажира. По спине побежал холодок, природу которого трудно было понять: желание или страх. Я пролезла в освободившееся кресло. Парень занял моё.
— Колин МакЛин.
Я пожала протянутую руку и ответила, не задумываясь:
— Кэтрин Смол, — ведь такое имя значилась на посадочном талоне.
— В Штаты в гости?
Я закусила губу — чёртов акцент, и ответила довольно сухо:
— Домой. Впрочем, последняя работа была в Сан-Франциско, в ЭлЭй я лечу впервые на собеседование.
— Значит, ты никого там не знаешь, кроме Колина МакЛина?
— Выходит, что так, если этот парень там живёт.
— Пока там. Европа за два месяца успела надоесть. Мы ездили на фестиваль в Ливерпуль. Парни вернулись, а я решил послушать французский рок, чтобы чуть вдохновиться. У меня небольшой творческий кризис, не хотел подводить парней. К тому же, они летели Юнайтед, а я не люблю Юнайтед…
Я не дала ему закончить, вставив почти напевая:
— Because United breaks guitars. (Потому что авиакомпания Юнайтед ломает гитары, англ.)
— Вау, — Колин даже откинул с глаз чёлку. — Ты, оказывается, в теме.
— Ну, весь интернет видел этот клип. Хороший маркетинговый ход. Парень получил и новые гитары, и новых поклонников. И поклонниц. Думаю, другие бы сами сломали себе гитары без услужливых работников аэропорта, если бы сумели провернуть нечто подобное.
— Мы тоже с парнями думали о чём-то подобном, но увы и ах… Остаётся выступать по клубам.
— Ты гитарист?
— Да, и моя гитара в багаже. Однако французы слишком аккуратные.
Я вздрогнула от его слов, но промолчала.
— Пиво или вино? — спросил Колин, завидев тележку стюардессы.
— Вино.
— А я всё равно буду пиво.
Он не перелил пиво в стакан, поднял для тоста бутылку:
