Захлестнувшая меня волна тёплых воспоминаний смыла последнюю разумную преграду на моем пути к желанию поцеловать Клифа, но мои попытки приподнять голову не увенчались успехом, и я видела ухмылку на его губах. Он пригвоздил меня к своим коленям лёгким нажатием пальца и выводил теперь контуры радуги на другой моей щеке. Несмотря на растущую в голове злость, я не могла отделаться от желания вернуть тот прекрасный вечер в Голден-Гейт Парке, когда я вот так лежала у него на коленях и под уличную музыку битломанов Клиф карандашами для боди-рта раскрашивал мне щеки и руки. Тогда я ещё не знала про хипповское прошлое байкера и такая шалость казалась забавной шуткой, а сейчас мне вдруг показалось, что Клиф мог действительно что-то чувствовать ко мне, раз ему захотелось повторить со мной то, что он делал с девушками, когда сердце в груди ещё билось.
— У меня есть для тебя замечательная история о русском парне и туземке… Сто лет назад эту историю рассказали одной новеллистке, но она решила, что публике будет намного интереснее читать, если девушка окажется хотя бы русской княжной, которая, сопровождая жену коменданта, найдёт в колонии бывшего любовника — тоже князя, бежавшего из России из-за каких-то там козней… Ну там океан, холод и горячая любовь, только полуночное свидание закончилось трагически — они встретились на мельнице, а та неожиданно заработала и накрутила на колесо волосы несчастной княжны… Нелепая смерть, безутешный князь…
— Бред, — с трудом разлепила я губы. — Ложь ведь, да? Такое лишь в книгах пишут.
— Почему? Правда… Только она переврала всё в книге, — пожал плечами Клиф и убрал палец с моей щеки, но я не сделала и попытки подняться с его колен; мне было хорошо, слишком хорошо, чтобы я прогоняла прекрасное воспоминание… — Хочешь, он подтвердит тебе? Как раз на следующей неделе «пау-вау», и я могу организовать вам встречу. Хочешь?
— Нет, не хочу.
Я резко вскочила с коленей вампира и запахнула кофту, обхватив себя руками в защитном знаке.
— Я не верю в любовь, потому не стану про неё писать. Будь хоть сто раз это правдой. Индейцы, слепые женщины… Вы сговорились, да?
Я плюхнулась на траву, и между нами вновь было приличное расстояние, и даже вытяни я ноги, не смогла бы коснуться его кроссовок.
— Я с графом не сговаривался, а вот Лоран… Ну да черт с ними… Он подтвердил твои слова и да ладно.
— Какие слова? — спросила я, хотя разрозненные детали мозаики в моей голове уже почти сложились в нерадостную картинку. — Это рассказ графа о матери Лорана, вернее Анри? Ты хочешь сказать…
— Конечно, он знал, что я прочту твои мысли, вот и рассказал тебе эту историю. Ведь не мог же воспитанный француз указать мне на моё место в открытую… И сказать, что он никакой Лорану не отец. Спасибо, что обошёлся без подробностей. Знаешь, я вовсе не идиот, что бы твой граф не думал… Лоран никогда к нему не вернётся, но ты… Будь с ним поосторожней… Лоран ведь предупредил тебя об его наклонностях. Как думаешь, сколько ему лет?
— Ты же знаешь, что он мне этого не сказал. Но два столетия ему точно. Интересно, как много талантов вы открываете в себе с возрастом?
— Не думаю, что тебе стоит у него это спрашивать, — нервно передёрнул губами Клиф. — Постарайся держаться от этого садиста подальше.
— Легко сказать, — усмехнулась я, хотя мне совершенно не было смешно. Меня использовали, откровенно использовали в какой-то игре, конец которой мог оказаться для меня совсем несчастливым.
— А ты постарайся. Я просил Лорана позаботиться о тебе, и что теперь творит с тобой этот граф… Когда вы ушли, я боялся, что больше не увижу тебя, хотя Лоран заверил, что граф никогда не причинит тебе вреда. Но тебя просто трясло, когда вы вернулись. Тогда я понял, зачем Лоран отправил меня за вином. Он знает, что граф делает с тобой. Знает и позволяет.
— Мне кажется, у Лорана понятие вреда немного отличается от твоего. Европейское…
Я сказала это, но не верила своим словам. Просто мозг не хотел допускать мысли, что мой хозяин может быть ко мне так жесток. Быть может, он мстит за Клифа? Но не слишком ли мелочно для вампира, которому почти два столетия…
— Ты можешь прийти завтра? — спросила я подобострастно, как никогда ещё не говорила с Клифом. — Я надеюсь, что граф будет спать этим днём. Я действительно больше не хочу оставаться с ним наедине.
— Приду, — ответил Клиф быстро, но в голосе его не отразилось никаких эмоций. — Мы с Лораном решили устроить небольшой квартирник для его… — Клиф опустил глаза и принялся изучать кроссовок. — Отца.
Он словно выплюнул это слово, и я была рада, что плевок полетел не мне в лицо. Я чувствовала, как опьянение проходит, и тепло заменяет зверский холод.
