Семейный дом. В комнате чистота, топится печь, на полках продукты, в углу на стеллаже — книги. Глава семьи дремлет за столом положив голову на автомат. Чудовищный стук в дверь. Вскакивают перепуганные жена и дети. Мужчина смотрит в специальный смотровой глазок. «Кто?» — шепотом спрашивает женщина. «Бандиты», — отвечает мужчина. «Ты же расплатился с ними до весны!» — «Этот считает, что нет», — пожимает плечами муж. «Их много?» — спрашивает жена. «Похоже, один», — муж выразительно смотрит на жену. Та в страхе кусает носовой платок. Муж становится с автоматом наперевес у противоположной стены. Жена резко распахивает дверь. Вваливается пьянущий бандит с гранатометом. Муж дает очередь. Бандит падает. Муж и жена волокут труп в лес. Экран мигнул. Снова ночной стук в дверь. «Кто?» — шепчет жена. «Солдаты, много», — безнадежно машет рукой муж, открывает дверь. Солдаты ходят по дому, берут продукты и все, что им нравится. Сержант спрашивает у мужчины, где ночует банда. Тот отвечает, что не знает. «Ты им платишь, — морщится сержант, — раз до сих пор жив. Знаешь!» Мужчина объясняет, что, если скажет, его семью вырежут, сержант должен понимать, это недемократично — узнавать таким образом. Сержанту надоедает беспредметный разговор. Солдаты бросают на стол женщину, на глазах и мужа и детей насилуют ее. «Не скажешь?» Мужчина молчит. Солдаты ловят за платье старшую девочку. Мужчина объясняет, где банда. Солдаты уходят. Экран мигнул. Запряженные в тележки со скарбом, с автоматами на груди мужчина, женщина, дети тянутся по болоту на новое место. Позади горит дом.
Экран погас и вспыхнул.
Школьная спальная комната. Ночь. Топот в коридоре. В комнату врывается перепуганный учитель: «Подъем!» Экран мигнул. Школьники построены в коридоре. Напротив спецназовцы. Вдоль строя медленно идет молодой человек в длинном зеленом пальто и в белоснежном шарфе. Следом — недовольный директор. «Вы нарушаете шестнадцатую статью Конституции, в которой говорится, что школьники по достижению совершеннолетия находятся под защитой нашего свободного демократического государства!» — «У меня некому работать в доках, — не оборачиваясь, отвечает молодой человек, — не отремонтирую до ледостава катера, они пригонят на рейд крейсер, разнесут к чертовой матери город! Сдохнешь со своими школьниками под развалинами!» — «Но это же дети! — кричит директор. — Они не смогут работать в доках!» — «Еще как смогут, — усмехается молодой человек, — разве ты не знаешь, идиот, что наша провинция вступила в эру освобожденного труда? Законы провинции, — поднял вверх палец, — по законодательству провинции… имеют приоритет над Конституцией!»
Экран погас и вспыхнул.
Шикарный не то банковский, не то какой-то еще офис. За огромным письменным столом управляющий — президент, председатель совета директоров? — смотрит на электронные часы. Ночь. Банковский охранник вводит в офис человека в шляпе и широком плаще. Человек снимает плащ. Это бандит. Но не рядовой. В ранге Конявичуса, а может, и Омара. Охранник выходит. Бандит устраивается в крутящемся кожаном кресле напротив управляющего, закуривает, нагло выпускает дым управляющему в лицо. «Ну?» — «Акции Сельхозбанка», — потерянно говорит управляющий. «Сколько?» — «Новая эмиссия». — «Это невозможно, — качает головой бандит, — народ разорен, у него нет свободных денег». — «Тогда война, — собирается с духом управляющий, — я могу списать невыполнение встречного плана по продаже акций новой эмиссии только на финансирование операции по ликвидации в уезде бандформирований. И ты это знаешь». Оба долго молчат. «Карту», — наконец произносит бандит. Управляющий достает из сейфа. «Вот эти два района», — тычет пальцем в карту бандит. «Спятил! — возмущается управляющий. — Там две лесопилки! Это золотое дно!» — «Решай, — пожимает плечами бандит, — меня войной не испугать. Война, сам знаешь, лотерея». — «Там моя дача», — хватается за голову управляющий. «Дачу не трону, — обещает бандит, — но чтобы на всей моей земле до октября ни одного солдата. Привози акции». Ударяют по рукам. «Да, — оборачивается, уходя, бандит, — организуй из Азии пару эшелонов гастарбайтеров для строительных работ. Некому, понимаешь, крутить бетономешалки». — «Семейных не жги, — бормочет управляющий, — они… хорошо берут акции». — «Семейные в такую нынче глушь прячутся, — смеется бандит, — не достанешь, кроме как с вертолета!»
Экран погас и вспыхнул.
Заседание кабинета министров вымышленной провинции. «Сельское хозяйство?» — спрашивает глава администрации.