Антон залег в дерьме за кустом, увидел свесивший лопасти вертолет, троих в серебристых защитных комбинезонах, но без шлемов. Значит, не верили в повышенную радиацию, которую он установил с помощью медальона Елены. Те были заняты привычным, надо думать, делом — сбрасывали в овраг трупы. По тому, каким широким веером расхлестались вокруг канавы несчастные инвалиды, не составляло труда догадаться, что здесь произошло. Солдаты загнали инвалидов в канаву, но отчего-то их там не прикончили. Инвалиды побежали, поползли, заковыляли в разные стороны, и вот тут-то они их и покосили. Даже Антон, не сильно сведущий в технологии массовых убийств, понял, что был допущен брак. Словно в подтверждение, один из троих сказал: «Какого хрена, Коля, этим гранатам больше века! Они были выпущены в год войны против компьютерных игр!» «В ящике все гвозди проржавели, — добавил второй. — Скорее дерьмо взорвется, — с отвращением вытер о траву подошву, — чем эти гранаты! Ты что, не мог посмотреть год? Теперь возись!» Поволок, как повел, за единственную руку к канаве очередной труп.
Первый солдат был белый, такой же, как Антон. Второй — обративший внимание на проржавевшие гвозди в ящике с гранатами — темно-кирпичного цвета, с грубыми, как бы вырубленными топором, чертами лица, с густыми, толстыми, точно смазанными жиром волосами, опускающимися на бугристый лоб. Вне всяких сомнений, это был индеец, но — «новый индеец». «Новые индейцы» отличались от «старых» свирепостью, быстротой реакции и умением разбираться в сложной электронной технике. Сержант — Коля — оказался огромным, бритым наголо, иссиня-черным негром. Могучие его мышцы и не менее могучее брюхо, казалось, рвались прочь из серебристого комбинезона. В данный момент Коля сидел, свесив ноги из вертолетного проема, курил толстый — в один цвет с собой — окурок. После некоторого раздумья Антон припомнил, что эта штука называется сигарой, что сигары, как правило, курят состоятельные люди. На рукаве комбинезона у Коли красовались авиационные кресты-винты. Он был пилотом вертолета. Коля сидел в вертолетном проеме, как скала. Белый и красный, хоть и пошатывались, держались на ногах достаточно крепко. «Не буди негра, — усмехнулся про себя Антон. — Он и не думает спать!»
— Что там болтал под пилой этот… короткий на тележке? — пропустил мимо ушей упреки насчет некачественных гранат Коля.
Антон прикинул, что красного и белого он может достать из пистолета прямо сейчас. Колю достать будет посложнее. Он немедленно уйдет в вертолет, взлетит, превратит Антона из пулемета в фарш.
— Короткий молчал, как дерьмо, — отведал белый. — Слепой без жопы пискнул про какую-то старуху и дезертира, да только этот, — кивнул в сторону красного, — сначала вышиб из него мозги, а потом: «Простите, что вы сказали?»
Все заржали.
— Чего с них взять, — спросил красный, — со старухи и с дезертира? Я сам однажды чуть не стал дезертиром…
Коля молчал, выражая всем своим видом крайнее неодобрение.
— Привести сюда? — вздохнул красный. — Прямо сейчас?
— Успеешь. Точно не помню, но, по-моему, проходило что-то в сводках про дезертира, — Коля бросил окурок точно в мертвый открытый глаз ближайшего инвалида.
— Из армии или из спецназа? — поинтересовался белый.
— С трудфро, — Коля спрыгнул с вертолета, пнул ногой труп, нелепо раскинувший на траве руки, словно бежал навстречу Коле обняться, да вот беда, споткнулся.
— С трудфро? — не поверил красный. — Они засирают сводки такой мелочевкой?
Теперь Антон мог достать Колю, но под прикрытием вертолета оказались красный и белый. Они тут же упадут в овраг, разыграют Антона, как в карты. Один будет палить, чтобы он головы не мог поднять, другой — зайдет в тыл, сделает в упор. Прошло немало времени, но они ни разу не оказались все трое на открытом пространстве. Стоило одному сделать шаг, другие меняли местоположение автоматически. Антон понял, что погорячился.
Убить их будет непросто.
Как, впрочем, и уползти восвояси.
Чем дольше наблюдал за ними Антон, тем большее, хоть и противоестественное, уважение к ним испытывал. Худые, хлипкие трупы они оставляли на краю ямы. Плотные, костистые укладывали на дно «елочкой». «Ну да, — подумал Антон, — плотные костистые дают устойчивый огонь».
Белый принес из вертолета канистру с бензином, огнемет. Да, ребята не могли не вызывать уважения. В глухом безлюдном углу они работали как на виду у начальства в центре города. Они сожгут трупы, засыпят дно оврага землей, улетят, и все здесь останется как было, даже лучше и чище, чем было, потому что без людей. Вне всяких сомнений, работать с таким тщанием, зная, что никто не проверит, не похвалит, вообще не увидит, могли только суперсознательные профессионалы. Воистину свобода и демократия утвердились в стране навечно, если их защищали такие бойцы.