— Наверное, излучением. Но люди, в особенности у кого погибли дети, решили, что это делают монстры из игр, которых в свою очередь специально на это программируют. Ну и началась война. Одни защищали компьютеры и убивали тех, кто крушил и жег компьютеры. Другие крушили и жгли компьютеры и соответственно убивали тех, кому это не нравилось. Ты хочешь сказать, что захватил вертолет?
— Да. Он там.
— Зачем ты это сделал?
— Что именно?
— Убил команду.
— Нельзя уничтожать безоружных и беззащитных. Разве за это не надо наказывать? — Антон ответил чистую правду, но она прозвучала, как если бы он издевался над Золой. А если не издевался, то был полным кретином. Это открытие преисполнило Антона грустью. Мир, как и прежде, был изначально враждебен ему. Не важно, говорил он чистую правду или грязную ложь. Он торчал у мира в глотке, как нелепая кость. Мир харкал, стремясь его выплюнуть.
— Ланкастер не поверит. Он подумает, что это мы! Ты умеешь управлять вертолетом?
«Почему бы и нет?» — равнодушно подумал Антон. Ему захотелось так застрять у проклятого мира в глотке, чтобы он подавился!
— Конечно, — легко соврал он, как если бы сказал чистую правду. Если они разобьются — не будет иметь никакого значения, умеет или не умеет он управлять вертолетом. Если долетят — научится, как если бы всегда умел.
Они спускались с горы. Осталось пересечь овраг и немного пройти по лесу.
У Золы оказались крепкие нервы.
— Чего это он в кресле? — единственно уточнила она насчет негра, не пожелавшего расставаться с Гришиной коляской и в общей могиле. Коля лежал на боку, вплетясь в коляску, словно неведомая сила завязала огромную металлическую ложку в узел.
— Я его посадил, — Антон небрежно обнял Золу. Ему было нечего терять. Он был совершенно свободен. В новую жизнь — если она, конечно, будет — ему хотелось войти сильным и уверенным в себе.
Истекшее кровью солнце в небе сменила холодная, белая, как марля, луна. Хоть и стемнело, воздух оставался ясным и светлым. При таком свете вполне можно было читать «Дон Кихота». Но Антона ожидали другие дела. «Какой вертолет? — ужаснулся он. — Я врежусь в первое же дерево!»
Он попытался расстегнуть на Золе штаны.
— Мне кажется, сейчас не время, — мягко уклонилась Зола.
Антон отметил: она разговаривает с ним значительно вежливее, чем недавно у красной проволоки с Омаром. «Интересно, как она разговаривает с Конявичусом?» — подумал Антон.
— Вдруг пристрелят? — усмехнулся он. — Я не знаю, как с этим делом на том свете.
— Тем более надо беречь силы, — Антон почувствовал, как воля Золы начинает гнуть его волю в требуемом ей, Золе, направлении. — Не надо торопиться на тот свет. — Глаза Золы одновременно косили и горели. Она быстро думала и уже знала, что делать дальше. «Тем сильнее будет разочарование», — мрачно усмехнулся про себя Антон. — Ланкастер не простит, что убили его людей. Он может прислать сюда второй вертолет. Летим! Они не ждут ночной атаки с воздуха! — Зола схватила Антона за руку; Ему показалось, ее пальцы шипят, как головешки, на его ледяном запястье.
— Куда? — высвободил ледяное запястье Антон.
— Я люблю тебя, — тихо произнесла Зола. — Я буду с тобой, что бы ни случилось, обещаю. Летим!
— Куда?
— Я покажу, я буду твоим штурманом!
— Кто будет стрелять?
— Я буду твоим ночным стрелком! — Один глаз Золы смотрел на вертолет, другой — на луну. Похоже, Зола была готова изрешетить несчастную луну из пулемета. Действие тонизирующих таблеток достигло пика. «Вдруг она сейчас заснет?» — испугался Антон.
— Вперед! — Усадил косящую Золу на место стрелка за пулемет, расправил тянувшуюся из темного салона ленту с тяжелыми литыми пулями. Лента почему-то была теплой, как если бы медные остроголовые пули уже успели насосаться обильно пролитой сегодня кровью. Или просто нагрелись на солнце. Что было более вероятно. Еще у них имелся ящик безнадежно просроченных гранат времен войны против компьютерных игр. Внимание Антона привлекла торчащая возле кресла рукоятка с красной кнопкой. Он вспомнил, что к вертолетному брюху прикреплены небольшие зеленые ракеты.
Всего этого было достаточно, чтобы ночная атака прошла успешно.
Если бы Антон умел управлять вертолетом.
Среди ночи он собирался кого-то атаковать, не умея управлять вертолетом.
«От соединения несоединимого получается смерть, — подумал Антон. — В редких случаях — смех. Или умрем, или посмеемся. А может, умрем, посмеявшись. Или — посмеявшись, умрем». Решительно нажал кнопку «Пуск дв.».