Ночная охота полностью

Он стонет — единственный звук ободрения, который мне нужен, чтобы продолжать, — и я принимаю его член в горло, задерживаясь на дюйм, что бы не задохнуться. Отстранившись, я надуваю губы, свирепо глядя на оскорбительный придаток.

— Что случилось, принцесса?

— Мне нужно, чтобы ты трахнул этим мой рот. Иначе я никогда не смогу принять больше кончика, — признаюсь я, заслужив удивленную усмешку, но он, должно быть, чувствует серьезность в моих глазах, когда мой взгляд останавливается на нем.

— Я не могу, Адди. Мне нужно, чтобы ты помнила, я никогда, черт возьми, не делал этого раньше, и я уже на грани. Единственное место, куда я хочу кончить, это в твою киску, а не в рот, — хрипит он, заставляя мой рот пересохнуть от возбуждения.

— Учитывая размер этой штуки, ты не же не хочешь сказать мне, что у него нет двойного выстрела, — парирую я, снова обхватывая губами его член, прежде чем он успевает возразить мне.

Я работаю с его членом, принимая все больше и больше с каждым разом, а его пальцы быстро запускаются в мои волосы, теребя выбившиеся пряди.

— Черт, — выдавливает он, его голос становится хриплее, чем когда-либо, и когда кончик его члена снова достигает задней стенки моего горла, я давлюсь, совершенно ошеломленная его размерами, но того, как он заставляет меня сглатывать вокруг него, достаточно, чтобы довести его до предела. — Блядь, Адди. Блядь. Блядь. Блядь, — повторяет он, его руки крепче сжимают мои волосы, когда он покрывает мое горло своим освобождением.

Требуется мгновение, чтобы его хватка ослабла, и я делаю глубокий вдох в тот же момент, что и он.

— Черт возьми, — выдыхаю я, моя киска пульсирует в предвкушении, когда он качает головой.

— Ты кое-что упустила, принцесса. — Он прижимает подушечку большого пальца к моей нижней губе, размазывая остатки своей спермы, прежде чем положить его мне в рот, чтобы я пососала.

Мои глаза закатываются к затылку от этого действия, и когда я наконец могу снова встретиться с его взглядом, его желание сияет только ярче. Глядя вниз на его член, я не удивляюсь, обнаружив, что он такой же твердый, каким был мгновением ранее, и ухмыляюсь.

— Что мне с тобой делать, Адди? — бормочет он, недоверчиво качая головой.

— Ты сядешь на кровать и позволишь мне оседлать тебя.

Он впивается зубами в нижнюю губу, пока роется в своих штанах, мгновение спустя извлекая из кармана презерватив. Я встаю на дрожащие ноги и указываю ему занять свое место. Он движется именно туда, куда я ему указываю, прижимаясь спиной к изголовью кровати и расставляя ноги.

Забираюсь к нему на колени, он кладет руку мне на плечо, останавливая. — Нет. Пока нет. Мне нужно попробовать тебя на вкус, растянуть, насытиться…

Я прерываю его поцелуем, прежде чем покачать головой. — Крилл, единственное, что растянет меня, — это твой член. Я не позволю тебе лишить меня удовольствия, — выдыхаю я, все мое тело горит от потребности и возбуждения, пробегающих по моим конечностям. Он завел меня так, что я готова взорваться, а сам еще даже не прикоснулся ко мне.

— Адди… — он начинает протестовать, между его глазами появляются морщинки, но я прижимаю палец к его губам, фактически прерывая его.

— Я хочу, чтобы ты разорвал меня надвое. Я хочу, чтобы от тебя у меня перехватило дыхание. Я хочу чувствовать себя такой наполненной, что заслезятся глаза. — Я подчеркиваю каждое утверждение поцелуем, каждый раз более страстным, чем предыдущий, пока перебираюсь к нему на колени.

Забирая презерватив из его рук, я наслаждаюсь, медленно скатывая его по всей длине, лаская его яйца, как только закончу, прежде чем положить руки ему на плечи.

— Ты уверена насчет этого? — спрашивает он, хватая меня за талию, прежде чем я успеваю выровняться с его членом.

— Ты уверен? — Я отвечаю, и он кивает.

— Я же сказал тебе, что никогда в жизни не был так уверен.

— Тогда заткнись и, пожалуйста, позволь мне умереть на твоем члене, — стону я, вслепую нащупывая кончик его члена своей сердцевиной.

Мы замолкаем, весь юмор улетучивается, оставляя нас двоих открытыми друг для друга. Наше дыхание смешивается, наши глаза широко раскрыты и ищущи, в то время как наши пальцы исследуют друг друга. Мое желание делает меня скользкой на кончике его члена, когда я немного опускаюсь, наши вздохи едва слышны из-за стука пульса в ушах.

Еще немного.

Вздох.

Еще немного.

Дыхание замирает.

Еще немного.

Я вижу звезды.

Еще немного.

Мое тело прижимается к нему так, словно от этого зависит моя жизнь.

Он наполняет меня, и, как я и просила, мои глаза наполняются слезами. Я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов, которые получаются не более, чем жалобные стоны, прежде чем я выгибаю бедра и полностью насаживаюсь на него.

— Черт, Адди, — стонет он, сжимая пальцы вокруг моей талии, прежде чем наклониться вперед и обхватить мой сосок ртом.

Я снова приподнимаюсь и опускаюсь на него, на этот раз сильнее, и наши стоны смешиваются в воздухе.

Снова, и снова, и снова мы теряем себя друг в друге, и все это время находим частичку друг друга по пути.