Ночная охота полностью

– Охотно верю, что вы бы сделали это, если бы были способны. Только вот вас слишком мало, Атия.

Сапфир повернулась к остальным.

– Проводите Атию и ее человеческого друга вниз, – без лишних слов скомандовала она.

Шесть вампиров дружно кивнули, словно банда убийц, чей план действий отрепетирован до малейшей детали. Двое обступили Тристана и крепко вцепились в его плечи. Еще пара сомкнулась вокруг Атии. Ей пришлось сдаться, когда один накрутил на кулак ее волосы и рывком запрокинул голову, а другой быстро заломил ей руки. Она и не пыталась сопротивляться, хотя я знал, что могла бы.

Возможно, Атия и лишилась способностей Нефаса, но сохранила собственную силу. Я не понимал, что заставило ее так легко позволить себя пленить, особенно после угрозы прибить их с приятелем сердца к стене.

Почему она позволила им насильно вывести себя из комнаты?

Мы же собирались бороться, чтобы снять наши проклятия, а теперь, после этой непродолжительной бравады, она просто сдается?

Когда оставшиеся двое вампиров двинулись на меня, я не был столь же дружелюбным.

Я увернулся и тут же с треском свернул шею первому из них.

Меня передернуло от звука ломающихся костей – казалось, это был верный признак смерти, – но я умело скрыл свою реакцию, не дав кому бы то ни было ее заметить. Все это было не по-настоящему, ведь мы не были персонажами одной из этих леденящих кровь легенд.

Вампир с глухим грохотом повалился на пол, его подбородок теперь упирался в спину.

Его приятель зарычал, видимо рассчитывая меня напугать. Возможно, они позабыли, что все мы здесь бессмертны.

– Твой друг будет в порядке, если кто-нибудь любезно вернет его шею на место, – посоветовал я.

Вампиров так просто не убить.

Но моя жестокость явно не осталась незамеченной. Как и для меня.

Я сжал кулаки, заметив на их из века в век неизменных физиономиях шок. Девчонка, на вид не старше тринадцати лет, повернулась к Сапфир.

– Вестник? – оторопела она. – Ты не упоминала о Вестнике.

– Я понятия не имела, что у Атии такая разношерстная компания, – процедила Сапфир и добавила, обращаясь ко мне:

– Не знаю, зачем ты здесь и какие у тебя дела с Атией, но тебе лучше уйти прямо сейчас. Нам с тобой нечего делить. Это ведь твои Боги обещали награду за ее смерть, так что, какие бы приказы ни были отданы тебе раньше, они уже не действуют, будь уверен.

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы уйти, – сказал я.

Я мог исчезнуть в тенях в любой момент, но бросить Атию умирать означало похоронить единственный шанс на свободу, а это не входило в мои планы. Уж лучше я одного за другим обезврежу вампиров, а потом перенесу Атию в безопасное место.

Мы могли бы поискать вампиров в другом месте, уже без риска наткнуться на засаду.

– Не надо, – подала голос Атия.

На секунду я засомневался, не произнес ли я последнюю мысль вслух, и вдруг понял, что в этом не было необходимости. Атия отлично знала, о чем я думаю, но, очевидно, приберегла на такой случай некий запасной план.

– Не надо, – повторила она.

Внезапно я осознал, что она имела в виду «не сейчас».

Раз уж вампиры нас куда-то повели, Атия хотела узнать куда. Вот почему она не сопротивлялась и не ввязывалась в драку. Она хотела изучить каждый кирпичик этого дома, чтобы позже сравнять его с землей.

Она по-прежнему планировала убить их.

Я ухмыльнулся.

Я не ошибся в выборе монстра.

– Я останусь, – заявил я Сапфир. – Если Боги действительно приказали ее убить, я обязан удостовериться в том, что вы все сделаете правильно.

– Прекрасно, – Сапфир не выглядела довольной, но выбора у нее не было. – Только не строй из себя господина Высокомерие, когда я пущу кровь и мальчишке. Это меньшее из вознаграждений, что я заслужу, когда принесу Богам ее голову.

Я бросил взгляд на Тристана, который, к его чести, сохранял спокойный вид, не давая страху завладеть собой.

– Не думаю, что он хорош на вкус, но не возражаю. – Я сунул руки в карманы. – Обещаю, я не пролью ни слезинки.

Тристан нахмурился:

– А вот это обидно, между прочим.

Уводя нас из комнаты, они оставили своего вампирского приятеля биться в конвульсиях на полу, не потрудившись вправить его сломанную шею.

«Их осталось пятеро, – думал я про себя. – Точнее, шестеро, если считать Сапфир».

Нашей тюрьмой оказался подвал, выдолбленный в камне, словно пещера. Своего рода скрытое под безопасным жилищем тайное святилище, куда ни за что не проникнет солнце.

Выложенный из темно-красных досок пол не сочетался с голыми и влажными стенами. С пещероподобных сводов свисали замысловатые свечи, украшенные жемчугом и золотыми цветами.

Где-то в глубине помещения послышался глухой стон, и, напрягая зрение в поисках источника звука, в углу зала я увидел пленника, подвешенного за запястья.

На нем была белоснежная рубашка, а светлые рыжеватые волосы свисали до подбородка, скрывая лицо. Я отметил его пальцы. Они были длинными и, контрастируя с аккуратными ладонями, больше походили на когти.