Я обследовал комнату в поисках последнего вампира, но вместо него наткнулся на Тристана. В дальнем углу зала тот отчаянно дергал цепи, удерживавшие пленника.
– Не волнуйся, – услышал я его голос. – Я спасу тебя.
В это время к нему бесшумно крался последний из оставшихся вампиров.
Я вздохнул и покачал головой в ответ на такое неразумное проявление храбрости. «Когда я стану человеком, – буркнул я, глядя в потолок и будто обращаясь к Богам, – я надеюсь быть поумнее».
Я бросился в другой конец пещеры и настиг вампира как раз в тот момент, когда он собирался напасть. Я вцепился в его длинные черные волосы и сильным толчком впечатал монстра лицом в стену.
Тело вампира осело на пол, и я скривился, заметив одинокий белый клык, торчащий из камня.
Тристан обернулся и выпучил глаза, увидев бессмертную тварь, свалившуюся без сознания у его ног.
– Он собирался меня убить? – выпалил он.
– Похоже на то, – констатировал я.
– Спасибо, – поблагодарил Тристан. – А ты славный малый.
Меня так никогда раньше не называли. Обычно люди не слишком-то рады даже просто видеть меня, а до забавных дружеских прозвищ дело тем более не доходит.
Я наблюдал за тем, как Тристан продолжает потеть над цепями пленника. Он разочарованно вздохнул, когда они в очередной раз не поддались, и вдруг его лицо просияло. Он обернулся и вытащил зуб вампира из стены.
Я был поражен, когда парень попытался использовать его, чтобы вскрыть замки.
– На твоем месте я бы не делал этого.
Я взглянул на таинственного юношу, который в нетерпении покусывал губу, наблюдая за попытками Тристана его освободить.
– Ты же не знаешь, что он такое.
– Он в беде, – отрезал Тристан. – Это все, что мне нужно знать.
Неисправимый храбрец.
– Если тебя съедят, я не при делах, – буркнул я.
– Да сдохни ты уже! – закричала Сапфир.
Я обернулся и увидел вампиршу, взгромоздившуюся на Атию. Все лицо Сапфир покрывали царапины от когтей.
Атия, чья разбитая губа заметно опухла, только рассмеялась.
Сапфир пригвоздила руки соперницы к полу и издала глухой рык.
– Ну хватит! – взревела она.
Она наклонилась еще ниже, пока Атия пыталась справиться с ее весом и вырваться. Я зашелся проклятиями, осознав, что лишь пара мгновений отделяет шею моего новоиспеченного компаньона от зубов чудовища.
Я рванул к ним, чтобы сбросить вампиршу, но на полпути Атия, размахнувшись, разбила ей нос ударом собственной головы, а потом, воспользовавшись оцепенением соперницы, нанесла удар ногами прямо в грудь.
Сапфир с грохотом ударилась об пол и растянулась на спине.
– Атия, – позвал я, переключая на себя внимание.
Она обернулась, и я кинул серебряный кинжал.
Атия ловко схватила его в полете, и, как только Сапфир приготовилась вновь вцепиться в нее, всадила лезвие туда, где у вампирши находилось сердце.
– В яблочко, – похвалил я, увидев, как бледнеет Сапфир.
Атия выкрутила кинжал, царапая им кости.
Она даже не моргнула, когда бывшая подруга испустила дух.
– Ты умрешь первой, – прошипела Атия. – Предательница.
Она вытащила кинжал, и Сапфир сморщилась на полу.
– Кровь, – напомнил я, указывая на лезвие. – Тебе нужно выпить немного, чтобы заполучить часть ее жизненной силы.
Атия повертела кинжал в руках.
– Это и впрямь отвратительно, – процедила она.
Но без дальнейших сомнений поднесла кинжал ко рту. Она опустила глаза на Сапфир, а затем медленно провела языком по гладкой поверхности лезвия.
Она отлично скрывала свое омерзение. Я мог вообразить, каким ужасным был этот вкус, но Атия не подавала виду.
Она слизывала кровь и безучастно смотрела, как разлагается Сапфир.
Только когда на месте вампирши осталась груда костей, Атия наконец моргнула, а на ее щеках заиграл смутный румянец.
– Я чувствую это, – сказала она.
Сияние озарило лицо, и вся та тьма, пропитавшая его после совершенных убийств, сменилась светом надежды. Она все шире улыбалась, глядя на свои руки, сжимая их в кулаки и вновь распрямляя пальцы.
Я смотрел и хмурился.
Как можно быть такой смертоносной и прекрасной одновременно?
– Я чувствую, как что-то возвращается ко мне, – сказала Атия.
– Одна есть, осталось найти двоих, – напомнил я. – Теперь мы отправимся за банши.
– А кто сказал, что мы еще не нашли?
Атия кивком указала на кого-то позади меня. Я обернулся и увидел Тристана, который приближался к нам вместе с пленным юношей. Он опирался на плечо мальчишки, который, в свою очередь, придерживал его за талию, помогая не упасть.
Так вот кто наш таинственный пленник. Я чувствовал, что он не был человеком, но не мог понять, в чем дело. Мужчины-банши встречаются крайне редко.
Юноша замер, заметив наши пристальные взгляды, и в его чертах отразилось беспокойство. Он смахнул рыжие волосы с лица, запачканного грязью.
– Что такое? – спросил он.
Голос был хриплый, но глубокий.
Атия вгляделась в хрупкую фигуру пленника.
– Он всего лишь полукровка, – цокнула языком она после недолгого раздумья. Атия пренебрежительно отвернулась от пленника и, не успел я возразить, как она убрала к себе мой кинжал. – Нам не подойдет. Оставьте его.
