Она пыталась выглядеть хладнокровной, но я видел правду в ее глазах, и именно поэтому она избегала зрительного контакта.
Атия не хотела, чтобы я заметил в них милосердие.
– Вперед, – позвала она, обращаясь скорее к себе, нежели ко мне. – Давайте выбираться из этой дыры, пока эти трусливые вампиры не вернулись.
– Подождите, – юноша отстранился от Тристана и шагнул к Атии. – Вы должны забрать и меня.
– Я так не думаю, – ответила Атия. – Мы отправляемся охотиться на монстров. Без обид, но ты едва держишься на ногах.
– Атия! – негодующе вмешался Тристан. – Он ранен. Мы не можем бросить его.
– Это ты не можешь, – поправила она. – А я преспокойно это сделаю.
– Я могу вам помочь, – возразил пленник.
– Едва ли, – сказала Атия. – Ты хотя бы можешь перевоплощаться?
Парень сжал губы и покачал головой.
– То есть магии в тебе не осталось. Так что ни о какой помощи и речи не идет.
– Я и сейчас способен кричать как банши, – не согласился пленник.
Атия усмехнулась и проскользнула мимо нас в сторону лестницы.
– Я могу отыскать таких же, как я! – крикнул он ей вдогонку. – Ты сказала, что хочешь поохотиться на банши? Я приведу тебя к одной из них.
Атия так и замерла на первой ступени. В ней явно заиграло любопытство. Тристан, конечно, знал многое из книг, но чутье этого юноши могло оказаться намного полезнее.
– Ты можешь определить, где находятся твои сородичи? – спросил я, а Атия молчала, внимательно слушая.
Пленник кивнул:
– Я умею чувствовать своих, если они достаточно близко. Но не то чтобы я раньше когда-то стремился их отыскать.
В ответ на это Атия издала смешок недоверия.
– С чего бы тебе сдавать свое племя? – Она обернулась и посмотрела ему в глаза. – Да и вообще, зачем нам доверять обитателю этого логова?
Предательство Сапфир явно задело Атию сильнее, чем она ожидала.
Впервые юный банши бросил на нее свирепый взгляд, и, как мне показалось, в нем горел вызов.
– Кто-нибудь из вас хоть раз в жизни встречал банши? – бросил он.
Атия промолчала, ведь ответить было нечего.
– Они жестокие убийцы, а матери имеют привычку пожирать половину своего потомства, – продолжил парень. – Кроме нас,
В речи юноши плескалась ненависть – плод невзгод, перенесенных за долгие годы вынужденного существования в теле полукровки.
– Они бросили меня, – выплюнул он. – Они бы никогда не приняли меня к себе. Они монстры.
– А кто, по-твоему, мы? – спросила Атия.
Секундное молчание нарушил, кашлянув, Тристан:
– Думаю, мы должны взять его с собой. У каждого из нас есть свои достоинства, Атия. Сайлас обладает силой, я всю жизнь изучал монстров, а этот парень знает, как их найти.
Я посмотрел на Атию, которая, казалось, медленно взвешивала все за и против.
– Он может пригодиться, – согласился с человеком я.
– Я понимаю, – натянуто ответила она. – У меня есть уши.
– И невероятно располагающий к себе характер.
Она проигнорировала мой выпад, сосредоточившись на юноше. Атия изучала его, как заинтересованный наблюдатель в зимний день исследует облака, силясь предугадать, как они будут меняться.
– Как тебя зовут? – наконец спросила она.
– Силлиан, – представился юноша. – Родом из Королевства Огня.
Атия улыбнулась.
– Все монстры рождены от благословенных земель Оксении, – сказала она. – И, если мы все сделаем правильно, то, вероятно, сможем туда вернуться.
Я думал, Атия больше беспокоилась о снятии проклятия, чем о возможности попасть в Оксению, но искра надежды при упоминании этого места говорила об обратном.
Сколько правды скрывается в этих словах?
Я видел, как Атия вынула кинжал, который совсем недавно спрятала за поясом. Я ждал, что она вернет его мне, но, глядя на побелевшие костяшки, сжимающие рукоятку, осознал, что в ближайшее время я могу на это не надеяться.
Силлиан нервно сглотнул, силясь предугадать, что Атия собирается делать.
– В будущем никогда не поворачивайся спиной к вампиру, – посоветовала она.
А потом вручила ему кинжал, на лезвии которого еще поблескивала кровь Сапфир.
– Добро пожаловать на охоту, Силлиан.
Банши – монстры безумия.
Их завывания слышны только предполагаемым жертвам, которых они преследуют днями, а то и неделями напролет, являясь к бедолагам в виде пронзительно кричащих видений и доводя до безумия задолго до того, как наконец напасть. При всем при том
Такая вот жуткая лазейка.
Они не охотятся по необходимости. Ими движет лишь лютое презрение к смертным и ко всему, что дает человеческая жизнь, столь недоступная им.