Атия проделала такой долгий путь. И теперь, когда до цели осталось всего ничего, она хочет пойти дальше и рискнуть жизнью в схватке с Верховными Богами, чтобы защитить наши миры.
– Давайте проясним, – вмешался Силлиан, глядя на нас. – Мы больше не собираемся тайком проникать в Оксению, чтобы снять пару проклятий, а присвоим силы Речных Богов и убьем трех небесных существ, которые нас создали? И все это во имя спасения монстров?
Мы с Атией дружно кивнули.
– А у меня-то сложилось впечатление, что вы оба далеки от благородства, – с укором произнес Силлиан. – Я чувствую себя обманутым.
– Это означает, что ты в деле? – удивленно спросила Атия.
– А ты думала, что я оставлю все лавры вам? – фыркнул Силлиан.
– Знаете, я тоже не собираюсь пропускать такое приключение, – опередил вопрос Атии Тристан, не отрывая глаз от своих книг.
– Вообще-то, речь идет о войне, – вмешался я. – Точно ли все это понимают?
– Да, конечно, – ответил Тристан. – Но зато у нас есть план. Так мы сможем одолжить твою лодку?
– Теоретически да, – сказал я. – Но, чтобы вызвать лодку, мне нужна потерянная душа, которой у нас нет. Если мы найдем ее, то рядом будет Вестник. Боги в курсе, что я теперь на стороне Атии, так что не удивлюсь, если к каждой душе теперь приставлены несколько Вестников. И у каждого из них те же способности, что и у меня. Мы не можем рисковать, позволив им одержать верх.
Повисло молчание.
– Кроме того, я доставляю души только ко
– То есть ты хочешь сказать, что лучший способ перехватить одну из лодок – отправиться в сортировочную и забрать ее у проводника? – cпросила Атия.
– Это не совсем то, что я сказал…
– Отправиться в резиденцию Вестников, чтобы выкрасть лодку смерти и вторгнуться в священный мир Богов? – задумчиво резюмировал Силлиан. – Да, я
Я приложил палец к виску, пораженный, какую кашу, во имя Небытия, я заварил.
– Хорошо, – сказала Атия. Она хлопнула в ладоши, и смертоносная улыбка нарисовалась на ее лице. – Так как нам попасть в сортировочную зону?
По всей видимости, Вестник не мог просто воспользоваться своими крыльями из теней, чтобы попасть в сортировочную. Вместо этого существовал секретный вход, который Сайлас предпочитал называть Библиотекой Душ.
– Библиотека Душ, – таинственно произнес он, словно мы сидели у костра, а его лицо освещал факел. – Это необычайно священное место. Там мы храним все воспоминания, все мысли умерших людей на случай, если они понадобятся Богам. Вестники приходят туда, как только передадут души проводнику.
Мы поднялись по ступеням в помещение, очень напоминавшее обычную человеческую библиотеку.
Комната оказалась маленькой и невзрачной, как и бо`льшая часть Королевства Земли, в котором она находилась. Там, где в Королевстве Алхимии возвышались здания, подражавшие небесным светилам, а в Водных землях с облаков низвергались водопады, в Земляном Королевстве царила простота. Убранством зданий служили лишь ветви плюща и лепестки цветов. И библиотека не была исключением.
– Библиотека также служит проходом для Вестников, если у них нет потерянных душ, но по каким-то причинам им нужно попасть в сортировочную, – продолжал Сайлас.
Он толкнул одинокую каменную дверь, ведущую в здание, по размеру сравнимое с обычным домом или первым этажом таверны «Ковет».
– По причинам вроде еженедельного собрания персонала? – предположила я.
Мне было трудно не умиляться серьезности Сайласа. Тому, как каменел его рот и сдвигались брови.
Я сомкнула губы, вспоминая наш поцелуй.
Жаль, у меня не было времени спросить у него, что все это означает для нашего будущего. Или обсудить произошедшее с Тристаном и Силлианом и узнать, что думают они.
Я хотела повторить этот поцелуй прямо здесь и сейчас.
– По причинам вроде получения божественных посланий, – ответил Сайлас. – Или если необходимо объединить досье умерших членов семьи. Или побеседовать с другими Вестниками о похожих смертях, чтобы выявить закономерность и решить вопрос о причастности к этому сверхъестественных сил.
– Для меня это то же самое, что собрание персонала, – пожав плечами, сказала я.
Силлиан фыркнул, и звук эхом разнесся по пустому пространству маленькой комнаты, где мы очутились.
Внутри стоял одинокий стол. На деревянном стуле за ним спал человек с огромными усами. Его очки сползли на самый кончик носа.
Книги выстроились вдоль стола и каждой из стен, возвышаясь над единственным окном и огибая дверь, через которую мы вошли. Там, куда можно было впихнуть очередной том, не нашлось места ни для кирпичей, ни для фонарей. В центре комнаты расположились два кресла-качалки, а под ними высились стопки исписанной чернилами бумаги и валялись бесхозные перья.
