- Ванна? — Спросила у Георгия, глотая смех, стремящийся наружу.
Вампир показал на узкую деревянную дверь, за которой пряталась небольшая, но вполне функциональная уборная. Оборудована она была тоже давно. Такие ванны делали лет триста или четыреста назад. Примерно в то же время, когда в моде была алая сорочка.
Было видно, что цивилизация в дом вампира проникала постепенно. И что барон изо всех сил пытался сохранить аутентичность своего мира. На латунных кранах по-прежнему красовались фарфоровые ручки, а стаканчику для зубной щетки лет было больше, чем моей далекой прабабке.
Я бы долго рассматривала это помещение, оно было по-настоящему интересно и даже прекрасно. Но заставлять вампира ждать полуголую девицу было просто неприлично. Поэтому я скинула плед, натянула на себя сорочку и вышла.
- Этот цвет вам к лицу.
Комплимент был «дежурным». Сделал его Георгий из вежливости. Красные оттенки никогда мне не шли, и это понимал даже енот, устроившийся на пуфе возле стола.
- Значит, это барон меня принес?
- И всю ночь следил за вашим состоянием. Мой работодатель был уверен, что вы вот-вот покинете этот мир. Никогда его не видел его таким взволнованным.
- А я думала, что он ничего не чувствует.
- Так и есть. — Кивнул Георгий и протянул мне фарфоровую чашку.
Енот нетерпеливо фыркнул. Вампир цокнул языком.
- Терпение, сначала леди. Будь воспитанным енотом.
Руфус-младший воспитанным енотом не был, но очень хотел таковым казаться. Поэтому зверь терпеливо сложил лапки, но вредное нутро заставило показать острые зубы.
- У барона «Черное сердце». Вам знаком этот термин? — Отвлек меня от зверя собеседник.
- Знаком.
Вампир поставил перед енотом низкую чашку из такого же сервиза. Только наполнил ее не кофе, а сливками.
- Тем не менее вы, Арис, вызываете в нашем работодателе что-то вроде чувств. Поэтому он вас и спас.
- Чисто технически, он мне помешал. — Зачем-то съязвила я.
- Пусть это останется для него тайной. Не будем задевать его самолюбие.
Енот одобрительно кивнул. А я рассмеялась. Кто я такая, чтобы перечить еноту?!
- Эта тайна умрет вместе со мной. — С улыбкой ответила я.
- Надеюсь, до этого не дойдет.
- О чем вы?
- Вы ведьма, у барона черное сердце, но вы можете связывать себя лунными узами не только с оборотнями, но и с вампирами.
- Вы меня сватаете за своего хозяина?
- Предлагаю варианты. Бессмертие — это неплохо.
- Не думаю, что барону это будет интересно. Связать себя навечно с посторонней женщиной.
- Но он назвал вас своей спутницей. На моей памяти, спутницы у него никогда не было. Вы для него больше, чем помощница или посторонняя женщина.
Статус «спутника» был всегда спорным. Его давали людям, которых вампиры ценили, или любили, если могли любить, но не были связаны парностью. Это была своего рода защита, символ покровительства, и ответственности, которую носферату брал за приглянувшегося ему человека. Но ведьмы считали, что с таким же успехом могли бы заводить себе собак. Или енотов.
- Связывать вампира парными узами насильно — это подло. Мне кажется, что барон счастлив в своем одиночестве.
- Вам кажется, Арис. Но я посмею сказать вам о просьбе.
- О какой?
- Дайте барону шанс.
- Вы же понимаете, Георгий, что сначала мне нужно будет решить вопрос с бывшим мужем и его семьей?
- Не думайте об этом. Оставьте это для вампира. Руфус-старший, все уладит.
Енот утвердительно кивнул и взял двумя лапками фарфоровую чашку. Я не знала, сколько она стоит, но предполагала, что пока зверь научился обращаться с посудой, было разбито целое состояние.
- Что мне нужно уладить, Георгий? — Холодный голос барона прокатился по комнате. А у меня все внутри сжалось, таким суровым вампира мне еще видеть не приходилось.
А вот Георгий своего работодателя видел в разном настроении, и, судя по ответу, находился в более близких отношениях, чем слуга с господином.
- Можно подумать, у вас нечего улаживать? — Фыркнул вампир. — Скандал со страбисом, журналисты, прослушка в кабинете, оборотни. Вы узнали, кто установил микрофоны?
Руфус снял пиджак и повесил его на рогатую вешалку.
- Этим занимается служба безопасности. Оставь нас с Арис, пожалуйста. И вызови повара. Арис у нас задержится.
Глава 24.
Руфус
Оставлять Арис барону не хотелось даже в собственном доме, в окружении тех, кому он полностью доверял. Это навязчивое желание оберегать женщину не из чувства долга или воспитания, а из собственной, внутренней потребности, было для него каким-то новым опытом. И оно ему почему-то нравилось. Возникала иррациональная иллюзия того, что заботясь о помощнице, он заботится о себе.
Тем не менее, оставить Арис все же пришлось. Служба безопасности подтвердила его опасения, и в кабинете нашли три прослушивающих устройства и одну камеру. Впрочем, камеру можно было не учитывать. Ее не успели подключить, поэтому картинки не было. А вот звук писался.