Сначала Руфус подумал, что микрофоны установил следователь, который его допрашивал по делу о страбисе. Даже прикинул, как эту ситуацию можно выкрутить себе на пользу, если версия подтвердится. Но через час оказалось, что к расследованию прослушка никакого отношения не имеет. Точнее, микрофон следователь оставил, но не в кабинете Руфуса, а в приемной. А вот под столом вампира прятался микрофон, который любили использовать частники и журналисты.
Эти модели записывающих устройств стоили чуть дешевле, продавались в специализированных магазинах, и имели «на борту» так называемый дублер. Если основной сервер звук не запишет, то информацию можно было снять с самого микрофона.
Несмотря на все неприятности, Руфусу удалось освободить день, и даже ночь для того, чтобы вернуться домой. Конечно, ночь он мог бы и не трогать. Женщина все равно должна спать, а он в это время мог бы и работать. Но как только он увидел помощницу в компании Георгия и Руфуса-младшего, сразу понял, что никуда этой ночью из этой спальни не уйдет!
Арис
Видеть вампира при свете дня было как-то непривычно. В хорошем освещении барон Баратор оказался весьма и весьма привлекательным. Его лицо перестало напоминать бездушную маску биоробота. Яркой мимикой вампир нас пока не радовал, но вот наметилась сосредоточенная складка на переносице, и уголки губ как будто хотели улыбнуться. Не так, как вампир улыбался на обложках экономических журналов, а по-настоящему. Но больше всего этим утром меня поразили его глаза. В них появилось что-то живое. Как будто в бездушную куклу заглянула душа. Это было странно, пугающе и так заманчиво.
- Мы с Руфусом-младшим оставим вас!
Я услышала голос Георгия и недовольство енота, но внимания на это не обратила. Барон Баратор как будто занял собой все мое внимание и пространство комнаты.
- Как вы себя чувствуете, Арис? — Спросил вампир.
- Кажется, я должна вас поблагодарить за спасение.
В воздухе как будто бы распылили неловкость.
- Нет. Не должны. Я спас вас для себя. Не хочу искать новую помощницу.
- Вы только что попробовали пошутить? — Догадалась я и увидела, как краснеют скулы вампира.
Барон растерялся, я почувствовала себя настолько нелепо, насколько это вообще было возможно. Арис, вот кто тебя за язык тянул?! Ну, кто же знал, что вампиры настолько чувствительны?!
- Плохо получилось? — Совершенно серьезно спросил Руфус.
- Задумка хорошая, но не хватило актерской игры. — Включила критика я.
- Я потренируюсь позже. Возможно, даже стоит взять несколько уроков у профессионала? Как вы думаете?
- Зачем?
- Я читал, что женщины ценят юмор. Это признак интересного собеседника.
Я с трудом удержалась, чтобы не отпустить пошлую шутку про юмор и то, что ценят женщины. Вовремя остановилась и попробовала перевести тему.
- Вы интересный собеседник, Руфус.
- Вы так правда думаете, или боитесь, что мои шутки будут неуместными?
- Я правда так думаю. — Почему-то именно в этот момент захотелось поправить на коленях складки этой чертовой рубахи. — Кстати, почему Енота зовут также как и вас?
- Потому что Олав решил, что если нас с енотом сложить вместе, а потом разделить, то получится один нормальный вампир, и один воспитанный енот. — Говоря о звере, вампир так тепло улыбнулся, что у меня внутри все замерло. — Георгий считает, что это остроумно.
- Давно енот у вас живет?
- Несколько месяцев, кажется. Я больше времени провожу на работе, чем здесь. Олав нашел его раненного в саду. Видимо, зверя гнали собаки, и он спрятался у нас. Я пытался поселить его в приюте, но ему там не понравилось.
- Мне бы тоже не понравилось в приюте, когда есть возможность завести себе собственный штат вампиров во главе с бароном.
- Это была смешная шутка. — Вампир снова улыбнулся, и в этот момент мне показалось, что между нами рухнула какая-то невидимая преграда.
Беседа потекла плавно и уютно. Руфус начал рассказывать о своей жизни: о скучных приемах, о шаманах, которые жили много веков назад, об Оракулах и ведьмах, о которых я слышала только от мамы.
- Я всегда думала, что вампиры ненавидят ведьм? — Соврала я, когда барон упомянул праздник Поминания.
- Мы не могли ненавидеть тех, кому были обязаны жизнями. — Усмехнулся вампир.
К этому времени утро сменилось обедом, и на поместье медленно опустились сумерки. Мы все еще сидели в этой же комнате. Только вместо кофейника на столе стоял поднос с закусками.
- Я этого не знала.
- Ведьмы спасали нас во время летаргии. Вы любите херес?
- Нет. Но, я видела, что вы предпочитаете мешать кровь с водкой.
- Это не я. Графиня Гарис так пьет. У нее своеобразные пристрастия. Коньяк?
- Коньяк. — Согласилась я. — Я всегда считала, что оборотни начали истреблять ведьм из-за того, что они могли стать парами и вампирам, и волкам. Чтобы не делить женщину с врагами.
- Эта версия просто прижилась в веках. Думаю, что оборотни сами не помнят, как и зачем начали истреблять ковены.
Вампир подошел к бюро. Я ошиблась, сейчас оно выполняло роль антикварного бара. На полках стояли стеклянные бутылки с напитками разной крепости и боксы с кровью.
- Значит, дело было не в парности?