Стреляю в его направлении наобум святых и пытаюсь не то перекатиться, не то пропрыгать по лягушачьи. На мое счастье бестолковая пальба вспугнула молокососа и вместо того, чтоб положить меня второй очередью он лепит ее куда — то вообще в молоко — на меня даже ничего не сыплется. Кусочком сознания удивляюсь — отчего его бесшумка грохочет так громко.
Три патрона я сдуру спалил. Осталось два. Противника не вижу по-прежнему. Искренне надеюсь, что и меня он тоже не видит, во всяком случае, по мне не стреляют.
Гений в будке заливается во всю мощь легких, охрипнет ведь, зараза. И еще меня очень беспокоит тот, кто стрелял по кабине — это явно не молокосос — не успел бы он переместиться так шустро — явно сидел в секрете. И вообще — сколько их тут? Двое — точно. А может больше?
Вздрагиваю от какого-то заячьего верещащего визга совсем рядом — справа. И вижу нелепую фигуру Мутабора, удовлетворенно поднимающегося во весь рост. Морда у него свежеизмазана "малиновым вареньем". Молокосос-то меня почти натянул — я его оттуда не ждал никак, ловко подобрался.
— Секрехх. Ппарра. Ххъяссо.
Бреду на ватных ногах обратно к джипу.
— Хех! — заявляет морф и стукает лапой по будке.
Вопль как обрезает.
Прислоняюсь к будке.
Перевожу дух.
Какого лешего меня понесло искать себе на задницу приключений?
Ну, прикомандирован и прикомандирован. Эко, невидаль.
Ну, необученная команда, ну дисциплины нет, но в конце-концов, танк у них захватить не смогли. А тут хрен поймешь, что дальше ждать.
— Мута…
Дальше кто-то хлестко бьет меня по ушам здоровенными ладонями, от удара мозг словно перекувыркивается в черепной коробке, на какое-то время, которое я не могу определить — я глохну и слепну от боли, слезы ручьем, звенит и пищит внутри головы и вроде как словно фоном какой-то стукоток вокруг и словно по мне кто-то бегает на маленьких беличьих лапках. И, по моему, дрогнула земля под ногами и будка по спине приложила как доской плашмя.
С трудом проморгавшись и уняв льющиеся сопли и слезы, вижу совершенно очумевшего Мутабора рядом — мы оба скорчившись сидим сбоку от джипа, а вокруг все еще сыплется какая-то дрянь — от стекол из кабины до каких-то огрызков и комочков, они стукаются о мерзлую землю, сыплются и сыплются с неба.
Обалдело озираюсь — с трудом до меня доходит, что вышки нет — вместо нее рваное дымное облако.
— Та… Танк! Артподготовка! Отходим! Отход!
Мутабор словно со скрежетом, как заржавевший, распрямляется.
А я вижу быстро расползающуюся из-под джипа, странно перекосившегося, темную лужу.
Наше счастье, что взрыв был с той стороны — джип принял на себя кучу осколков и сейчас четко видно, что он свое отъездил.
Чуть поодаль долбает еще раз — но чуток слабее — и рот у меня уже открыт и оглох я уже. Танк снес что-то на крыше цеха.
— Коллега! Отход! Минута — накрытие!
— Ххуссофф!
Отщелкиваю щеколду — в будке достаточно светло — много дырок и кусок крыши снесен чем-то крупным. Гений свернулся в клубочек и скулит. Совершенно непонятно как, но он целехонек — не считая причиненных его питомцем увечий.
Морф выдергивает свое начальство. Это радует, я действительно боялся, что он начнет требовать, чтоб мы поехали дальше на машине с пробитыми колесами и развороченным передком.
Даже с грузом морф бежит быстрее меня. Но шансов на то, чтоб оторваться и потеряться по дороге у меня точно нет. Успеваю только дать небольшого крюка — туда где валяется молокосос с расквашенной головой и подхватываю автомат. Мутабор оборачивается, выражает свое недоумение гулким рыком и я быстро несусь вслед за ним. Скатываемся в какую-то яму, куда насыпалось снега и мусора.
Танк молотит с ровными промежутками — звонкий грохот выстрела — и обвальное рокотание у нас за спиной.
— Пехота. Бронемашины. Танки. Плохо.
Морф смотрит исподлобья.
Нехороший у него взгляд, тяжелый и неприятный.
Гений крючится под ногами.
— Надобность. Помощь. Товарищи. Связь. Поддержка.
Морф оживляется.
— Фоммосшь.
Тычет лапой в меня.
— Храсссрерр.
Показывает себе над ручонками.
— Пррен. Хубаниссмм.
Тычет лапой в скорченного хозяина.
Не лишено смысла.
Стоя рядом с морфом я чувствую себя крайне неуютно. Вообще-то хоть он и разумен — а стрельнуть ему в башку очень тянет. Инстинктивное желание.
— Варианты? Сторона охрана сектанты. Сторона танки и пехота освободители. Мутабор и ассистент — промежность. Жопа. Выбор стороны. Одиночка — бесполезность. Одиночка поле воин несоответствие.
Не могу сказать, что сам себе кажусь убедительным.
Это паршиво. Убедить другого, не убедив себя — крайне сложно.
Чтобы получить передышку отщелкиваю магазин в гранатомете. Пусто.
Магазин в ксюхе — четыре обычных патрона.
Мучительная как судорога в сведенной ноге диллема — зарядить и попробовать выбить морфу мозги — или рискнуть — и все же попытаться разобраться в чертовщине. Морф — союзник танка стоит. Смотрю на него. Он так же смотрит на меня, неуловимо сместившись на чуть-чуть. Почти незаметно, но я уверен — он готов прыгнуть. Щелкаю магазином. Закидываю укорот за спину.
— Благодарность. Спасение.
— Ы?
— Патруль. Дистанция кинжала. Выручка.
Молчит. Смотрит.
