Правда недолго — там этот бешеный майор из своей пушки раздолбал все, да и из крупняков добавили. Что ему подозрительным показалось, то и снес, так что стрелять по нам перестали очень скоро.
— А чего автоматчики палили?
— Да сдуру и для куража. Целей для них не было. Стенку — забор то есть повалили добротно, въехали на территорию завода. Покойный полкан не дурак был — там, откуда мы вперлись — пустырь, по следам похоже что-то вроде обкаточного полигона. Бронетехники стоит — чертова куча, рядами. Но это по краям поля. Да, доехали до корпусов — цеха что ли. Народ внутри как услышал стрельбу, так и завопил. Наша маталыга когда подъехала поближе — там уже из одного цеха люди валом валили через распахнутые ворота. Полкан, герой этакий, ворота второго цеха сам открыл. Без ансамбля… Вот оттуда и выскочило несколько десятков шустриков — и людей и зомбак вперемешку. И с ходу — прямо в толпу, там же и солдатики и спасенные — все в куче были. Мы и охнуть не успели, а начались хлопки — и дымки такие. Это кто-то умный подрывные заряды подорвал. Снесло ворота и куски стен, двери там разные. Все нараспашку! Ворота у соседнего цеха прямо на толпу положило — это у меня и сейчас перед глазами стоит. Кто уж оттуда выбегал — я не видела. Хорошо, из наших никто далеко от машины отойти не успел. Лопоухого этого считай за уши на броню втянули. Рев и вой — ну да их и тут слышали. И побежали. Кто как мог. Наперегонки с шустерами. Кто сообразил — те откатывались назад, откуда мы пришли, а у кого ума не хватило — пошли врассыпную.
— А технику-то как потеряли?
— Так очень просто. Мы ж герои-победители. И люки открытые и водилы повылезали. Там же такое творилось. Еще хуже б было, но опомнились — поле все-таки помогло сильно.
— Много живых положили?
— Много. Слишком много. Но человек триста — четыреста вывели. А потом разругались — один танк прямо с разворота уехал и часть другой брони тоже. Правда вроде как кого-то из беженцев и они взяли. Ну а нас майор в кучу собрал, подождали, может еще кто выбраться сможет, постреляли тех зомби, которые из пролома лезли — и сюда подались.
— А что за майор-то?
— Танкист. Вы его не видели — он за водилу был в том танке, на который диверсанты напали. Думаете у срочника хватило бы сообразительности снести диверсантов с брони в дом вкатившись? Он же их группу одним махом ополовинил.
— Ну, это я понимаю, если б танк захватили — плохо бы вышло.
— Куда хуже! При небольшом везении они бы раздолбали второй танк — а потом разнесли бы всю группу на клочки без большой напряги. Против танка не прыгнешь. И почти им удалось. Экипаж-то они втихую сняли, никто не заметил ничего, только на майоре зубы поломали.
— А вы это уже рассказали?
— Да, спрашивали. Боюсь не решатся наши лезть. Там и просто фугасы могут быть, не только отсечка ворот. Хотя мне показалось, что и дальше люди кричали — не во всех цехах мертвяки. Но их не кормили три дня, сколько продержатся — сказать трудно.
— А паренек этот. Санинструктор?
— Он рядом с полканом был. Все время. И у ворот наверное тоже.
— Жаль, если погиб. Толковый парень был.
— Да всех жаль. Ладно, пора идти сумки пополнить — у Николаича заначка была. Так что у вас-то было? Это правда, что морф говорить может? Действительно говорит?
Мы успеваем набить сумки, когда пищит вызов рации.
Сбор группы.
Все-таки мы будем сегодня атаковать.
Успеваю мельком глянуть на майора-танкиста. Физиономия у него в грубых складках и весь он как мельник в белой пыли. Упертый мужик, сразу видно.
Сбор нашей группы там, где в яме сидит Мутабор. Наскоро прощаюсь с Надеждой — как-то так получилось, что нас двое осталось медиков — те приданные сестрички застряли с беженцами.
Надя с той самой маталыгой идет в бронегруппе. Они опять попрутся тем же маршрутом. С максимумом шума и треска, отвлекая на себя зомби и внимание противника. А мы — и часть кронштадтских — тихо и неприметно полезем через ту дыру, где остался раскуроченный джип. Потом разделимся — и будем действовать по обстановке.
Вовка еще успевает сказать мне, что над нами болтается самолетик — разведчик и что именно он навел пару вертолетов на колонну, выехавшую с завода как раз во время штурма. Откуда взялись вертолеты Вовка не знает, но наличие такой поддержки радует. Впрочем сам Вовка скептически относится к воздушной поддержке.
— Э, танки гонять они горазды. А когда на кого морф напрыгнет — толку-то от вертолетов. На крышах если кто и сидел — так танкисты посшибали.
Морф сидит довольный. На морде его это написано.
Меня удивляет, что и его хозяин не имеет новых видимых повреждений.
Парочка допрашивавших о чем-то толкует с сапером, Николаичем и мешковатым моряком. Впрочем Николаич скоро отделяется от остальных — ну да, он же весь разговор слышал уже.
Перед постановкой боевой задачи успеваю его спросить — как это так допрашивали, что никаких переломов и выбитых зубов?
Николаич неподдельно удивляется.
