Стали выгружаться — на этот раз без работяг. Тут и «егерь» местный толчется — мужик лет 60. (На самом деле оказалось — ему 36 годков.)
Милицанер походил, посмотрел и говорит:
— А ну ее на хрен, службу. Я тут с вами останусь.
И остался.
Вертолет затрещал — и убыл.
А мы с площадки, где десантировались — отправились в избушку. Опять стали пить.
А водка, зараза, густая и не льется толком. Этак неохотно вылазиет из бутылки.
Генеральный посмотрел, как она из бутылки вылезает и тоном знатока:
— Точно сейчас градусов тридцать. Холодно, однако. Пошли ловить рыбу!
Наделали бензобурами дырок во льду речки — «егерь» только глазами хлопал — у него на лунку в полутораметровом льду неделя ушла. А как посмотрел на эхолот в деле — совсем очумел. С этого момента вся его речь стала сугубо матерной, хотя и раньше чистотой не блистала.
В общем — жрем, пьем. Чтоб не переводить ценный продукт — «егерю» дали спирт.
Пьет, все нормально.
— Я ж говорю, что не метиловый! А мне не верили. — это Генеральный опять в экспертах.
С чего-то вдруг компании мяса захотелось свежего.
«Егерь» засуетился как триста хомяков и говорит:
— У меня тут лось неподалеку. Я тут счас. Живым духом!
Милицанер хоть и пьян — а тут же прочкнулся, профессионал, ничего не скажешь:
— Эй, а чем это ты лося завалил? Топором что ли? Ты ж потомственный алкоголик. Тебе ружье иметь запрещено!
«Егерь» заюлил и предпочел исчезнуть.
Возвращается весь в снегу и злой как черт.
— Сперли лося, суки!
— Кто спер, волки?
— Какие там волки! Следы от вертолета!
Ну, дела. Прилетел хищный винтотряс и сожрал бедного лося, как сказочная птица Рухх.
Милицанер ржет:
— То-то мне вчера предлагали лосиную ногу купить! Вернусь — задам им встряску!
Тем временем «егерь» спалял куда-то по-быстрому и притащил аж две лосиные башки. Сварили из них какой-то национальный «хаш» — язык, мозги, губы и прочее.
Я такого сроду не едал.
Потом с утра поехали тетеревов стрелять. Мне, как охотнику-профи, выдали «Тигр» — охотничью версию Драгунова. Признаться, я с утра был немного не в себе после такой пьянки и хорошо, что стрелять не пришлось — а то от тетерева бы только перья и ошметки остались бы.
Ни одного тетерева не оказалось, хотя вчера «егерь» клялся и божился, что там на полянке тетеревов целых 27 штук. Вернулись замерзшие, и приступились к «егерю» с расспросами.
Он удивился и говорит:
— Какие к черту тетерева! Холод же собачий! Они все под снегом отсиживаются!
— А чего нам не сказал, ездили зря черт знает куда!
— Так я ж пьяный. А вы не спросили.
Тогда Генеральный поехал за семгой, а остальные за хариусом. «Егерь» остался спирт переваривать. Поход без аборигена оказался неудачным — ухитрились один «Буран» в промоине утопить, да и ледобуры поломали, начав сверлить лед на перекатах. Правда и семгу, и хариуса добыли.
Потом оказалось, что у милицанера полно по карманам пистолетных патронов. Устроили стрельбу по бутылкам, благо бутылок уже набралось изрядно. Не знаю, то ли спьяну, то ли и впрямь стрелять они не умели — но попадали по бутылкам метров с трех, не дальше.
С горя сходили в баню. Саму-то баню построили, а вот предбанник — не успели, поэтому ритуал был по принципу «баня — через дорогу раздевалка». Раздевались на снегу и в парную. Там пол ледяной — а выше не вздохнуть от жары. А, помывшись — обратно на снег, одеваться. Сильное было впечатление и ощущения необычные.
Опять жрем — пьем. Уже и спирт в дело пошел.
Публика как может веселиться. Запомнил, как Генеральный на озере кругами ездил — уснул на «Буране» сидя, вот машина по кругу и ездит. А сзади меня — какие-то щелчки.
Поворачиваюсь — а это одна из городских шишек из мелкашки по Генеральному лупит.
— Ты чего, охренел? — спрашиваю, а сам у него винтовку отнимаю.
— Да ладно, говорит — я с него шапку хочу пулей сбить! Чего ты взъелся-то. думаешь, не попаду?
Вот так вот. А там дистанция была — от ста метров до трехсот, это если дальнюю сторону круга брать, да и стрельба по бутылкам с трех метров в его исполнении меня не воодушевила… Хорошо еще, что мне в спину не попал…
Костер уже в снег ушел на метр, хотя его по уму — на мокрых бревнах делали, когда, наконец, винтотряс прибыл.
В городке запомнилось, как милицанер по прибытии узнал, что все в порядке, только вот за время его отсутствия обнесли отделение банка, чего в городе раньше не бывало. Но он это спокойно воспринял, железный человек…
— О, наши прибыли — пошли встречать.
Колонна действительно вползает в ворота и машины встают на площади. Сразу становится многолюдно — из БТРов и грузовиков — а я вижу, что колонна разрослась — еще омоновская техника присоединилась, вываливается публика, в основной массе — гражданская.
Возни для медиков с эвакуированными получается много — работать приходится всем наличным силам. Наконец, заканчиваем. Честно говоря — думал, что ситуация будет хуже, особенно когда увидел, что наш китайский автобус страшно искалечен — с правой стороны кабины — здоровенная вмятина, стекла частью высыпались, частью висят лоскутами, решетки погнуты и сорваны и даже дверь помята и осталась в полуоткрытом состоянии.
