Меня забрали в замок через несколько ночей после перерождения. Создатель решил, что из меня получится хороший охранник. Так и вышло. Я ходила за мастером, словно тень. Во мне боролись два чувства. Я любила своего создателя и ненавидела. Ненавидела больше. А любовь оказалась ненастоящей. Просто привязанность птенца к создателю.
Но я многому научилась. Методы мастера не отличались особой добротой. Либо усваивай урок — либо сгорай в солнечном свете.
Через пятьдесят лет я встретила Ноана. Он не был похож на меня. Я привыкла к тому времени решать все силой. Но этот мальчишка не казался могучим. И вряд ли б из него получился сильный вампир. Я сразу поставила на нем крест. И ошиблась. Пацан оказался хитер, как лис. Он никогда не участвовал в драках и сварах. Загребал жар чужими руками. Когда это пронюхали остальные в «детской», Ноана чуть не убили во второй раз. Но вмешалась я. Забрала братишку под свою опеку.
С того момента началась наша многовековая дружба.
Мы с братом покинули эти места, как только стали свободными. Над нами не было ни мастера, ни клана, ни старших птенцов.
Да, именно отсюда, от этого холма, на котором я сейчас лежала, началась моя истинная вампирья жизнь, свобода и даже радость. Не думала, что придется вернуться к началу. Но вот я здесь. И, возможно, найду ответ, на вопрос о том, кто стоит во главе Консолии и Независимых.
Послышался шорох шагов и хруст сухих веток. Жадан не умел ходить по лесу. Особенно ночью.
Ярун привел всех, и теперь они встали полукругом в шаге от меня.
— Ну, и что тут такого? — огляделся эльф. — Или ты нас отдохнуть позвала?
— Лледос, ты бы знал, где стоишь! — широко улыбнулась я. — Твои соплеменники готовы были озолотить каждого, если бы им показали дорогу к этому холму.
— Н-да? — скептически фыркнул северянин, ковырнув носком сапога сухую землю. — И что же это за место?
— Это гнездо Хаба, — я поднялась, отряхнув с золотистых волос сухие листья. — Моего создателя.
Мне понравилась реакция Лледоса, то, как в изумлении раскрылись его глаза. Среди моих спутников он один знал, кем был Хаб. Эльфы многих кланов настрадались от него. Старый вампир не раз пытался обратить кого-то из прекрасного народа, но все попытки заканчивались одинаково — смертью несчастных. Ещё Хаб любил поиграть с эльфами. Такие пленники оказывались куда более живучими, в отличие от тех же людей.
Но Хаба всегда заботила безопасность. Дорогу к его гнезду знали лишь избранные. Причем далеко не все птенцы входили в этот круг. Не говоря уже о посторонних вампирах.
Эльфы часто делали рейды в людские земли, чтобы найти Хаба. Но мой создатель искусно прятался. Пожалуй, в этом умении он превзошел всех сородичей. Хаб оставался страшной неуловимой легендой долгое время.
Интересно, может быть, эльфы до сих пор пугали детей его именем.
— Не знал, что ты его птенец, — северянин сдвинул брови. Первое удивление прошло, и Лледос взял себя в руки. Правда, в глубине его сине-серых глаз притаились опасные тени. — Теперь я понимаю, почему ты такая.
— Какая? — С интересом прищурилась я.
— Дикая, — совершенно серьезно ответил эльф. — Хаб тоже был диким.
Я задумалась:
— Меня еще не сравнивали с собственным создателем в таком контексте.
— Ты на него похожа больше, чем думаешь.
— Надеюсь, это не оскорбление, — за ухмылкой я скрыла горечь. Лледос даже не подозревал, как близок к правде. Я сама себе с каждым столетием все больше напоминала мастера. И меня это пугало.
— Признайся, — эльф скрестил на груди руки, — это ты убила Хаба. И это не сплетни, не домыслы, а чистая правда.
— С чего ты взял? — я наклонила голову на бок, с интересом взглянув на Лледоса.
— Только такой, как Хаб, мог его уничтожить. Или такая, как Хаб.
В ответ я показала клыки.
Эльф попался догадливый.
Я распускала множество сплетен о себе. В том числе те, в которых убивала собственного создателя. Но только ни в одной из этих историй я не упоминала имени Хаба. Мы с Ноаном подняли против него восстание. И сердце создателя вырвали мои руки.
— Одного не понимаю, — эльф оглядел ночной лес, точно пытался найти в нем какие-то знаки. — Как такой сильный клан мог пасть? Тоже твоих рук дело?
— Это случайность, — ответила я серьезно. — Я не хотела гибели своих братьев и сестер.
— Что ж, — хмыкнул Лледос. — Значит, и тут твоя роль — ведущая.
На редкость догадливый эльф.
— Идем, — я побрела в сторону от холма, поманив за собой остальных. Мне хотелось закончить неприятный разговор о прошлом. Тем более, Лледос не думал оставлять свои планы. Я надеялась, что весть о моем создателе заставит его призадуматься. Уйти от меня. Искать защиты в другом месте. Но эльф оказался упрямее самого породистого осла. Судя по его взгляду, он еще больше уверился в своем «правильном выборе».
— Хаб… — произнес Жадан, словно пробуя на вкус. — Что это за имя?
— Наверно, старое, — подхватил рассуждение Эгун. — Я тоже никогда не слышал.
