— Обязательно! И не бойся. Это не опасно, даю тебе слово. До завтра.
— До завтра, — сказала она и не уходила, пока он не спустился по лестнице.
Петр долго не мог уснуть в эту ночь. Он вспоминал всю сцену, все их разговоры и думал о том, что детство действительно кончилось. И еще, что власть его над собой наверняка имеет границы…
А занятия в аэроклубе между тем продолжались. Трижды в неделю по вечерам Петр приходил в это ставшее для него теперь родным здание.
Аэроклуб ДОСААФ помещался в трехэтажном светлом доме школьного типа. Возле дома был разбит небольшой учебно-парашютный комплекс со стапелями, тросовой горкой, с макетами Ан-2.
В просторном вестибюле с обеих сторон от широких стеклянных дверей стояли списанные, но вполне пригодные вертолет и самолет, и Петр подумал: как их туда внесли? В двери бы они не пролезли.
По обе стороны светлых коридоров, увешанных фотографиями, плакатами, инструкциями, эмблемами ДОСААФ, располагались классы. Классы, тоже очень светлые, напоминали любые учебные. Бело-голубые таблички сообщали: «Класс I», «Класс II», «Класс III»… По мере возрастания номеров росла и квалификация тех, кто в классах занимался, начиная от новичков и кончая спортсменами высокого разряда.
Внутри были парты, висели грифельные доски. По углам стояли манекены парашютистов в натуральную величину, в шлемах, комбинезонах, с подвесной системой. Петр с любопытством потрогал их, с любопытством и некоторой завистью.
По стенам развешаны таблицы, схемы, цветные диаграммы, разные учебные пособия. Вот маленькая синяя коробка — прибор для автоматического раскрытия парашюта, а вот и сам парашют во всю длину. Во всем своем великолепии он занимал целую стену. По углам висели флаги ВВС, ДОСААФ, Военно-морских сил.
В одном из классов помещался макет аэродрома и парашютодрома с протянувшимися над ним тонкими проволочками. Здесь изучались способы приземления в зависимости от скорости ветра, высоты, разбирались спортивные прыжки…
Были в аэроклубе и прекрасно оборудованные медицинские кабинеты, столовая, ленинская комната, административные помещения. На первом этаже находился спортзал. Он никогда не пустовал. Здесь занимались гимнастикой, играли в волейбол и баскетбол.
Когда же Петр впервые заглянул туда, то с некоторым удивлением увидел, что по всей длине зала под руководством инструкторов девчата и ребята занимались укладкой парашютов. Учащиеся старательно, с сосредоточенными лицами, а иные даже, как школьники, высунув язык, вытягивали длинные стропы, тщательно складывали купола. Причем, опять-таки не без удивления, Петр определил, что девчат не меньше, чем ребят. Впрочем, он заметил это еще когда впервые собралась его группа.
В нее входили весьма различные по внешности люди: длинногривые щеголи, которых Петр принял бы за стиляг, не встреть он их в этом клубе, крепкие коренастые ребята, изящные, даже миниатюрные, девушки («Да их ветер за сто верст унесет», — подумал Петр), и девушки рослые, сильные, спортивного вида. Большинству занимающихся было лет по восемнадцать — двадцать, но были и помоложе и постарше.
Когда Рута знакомилась со своей группой, вызывая одного за другим по списку, выяснилось, что есть здесь и рабочие, и студенты, и даже двое, как и он, школьников. Особенно он почему-то отметил одну пышущую здоровьем девушку — Лену Соловьеву. Может быть, потому, что у нее было то же имя, что и у его сестры. Соловьевой было восемнадцать лет, она студентка физкультурного техникума и чемпионка города по метанию копья. Петр внимательно смотрел на нее, и, почувствовав, вероятно, этот взгляд, она повернулась к нему и, встретившись глазами, задорно улыбнулась.
В первые дни все знакомились друг с другом, объясняли, почему записались в клуб, словно это требовало объяснений. Сразу сказалась разница в характерах. Одни скромно помалкивали, будто не были уверены, что у них все получится, что они вообще рискнут прыгнуть; другие, наоборот, хвастливо провозглашали, что намерены стать мастерами спорта; третьи серьезно обсуждали программу занятий, сетовали, что нельзя начать прямо с прыжков.
Петр узнал, что Верникова, чье полное имя и отчество так никто и не мог выговорить, мастер спорта, была чемпионкой и рекордсменкой страны, а сейчас считается одним из лучших инструкторов аэроклуба.
На Петра посматривали с любопытством. Все, конечно, знали, что он сын того самого генерала Чайковского, который командует расквартированной в городе воздушно-десантной дивизией.
Занятия в аэроклубе увлекли Петра. В первые же дни он сделал для себя несколько выводов. Во-первых, он понял, что крепкими знаниями и «домашней подготовкой» в области парашютизма обладает не он один. Все, кто был в его группе, что-то, одни больше, другие меньше, уже читали, знали до прихода в клуб. Во-вторых, все эти знания никак не могли заменить то, что узнавали они теперь.
