Что молоденький выпускник воздушно-десантного училища, Илья Чайковский, был в то время старше сегодняшнего Петра всего на пять лет. Что Зое Рулевой, приписанной в качестве тренера к спортивной команде округа, где служил Чайковский, едва перевалило за девятнадцать, а Руте Верниковой и вовсе было лишь восемнадцать.
И уж, конечно, не знал он, что составляли они классический треугольник, бессчетное число раз описанный в романах и поэмах. Но неизмеримо чаще встречающийся в реальной жизни…
Со своего наблюдательного пункта подполковник Круглов тоскливо смотрел на строения, водокачку, вышку сортировочной станции, застывшие на путях вагоны — на такой близкий и такой недоступный железнодорожный узел Дубки.
Вот так всегда бывает! В соцсоревновании его часть вышла на первое место. После окружной проверки он лично получил благодарность. Его, как всегда, сухо похвалил на очередном дивизионном совещании начальник штаба полковник Воронцов. Сухо, но похвалил. А это случалось не часто.
И вот учения. Где все складывается не так. Сначала этот злополучный солдат — Золотцев. Вроде бы хороший солдат. И надо же — чепе! Никуда не денешься. Придется разбираться. Да как еще. И не только с Золотцевым, а и со вторым — Долиным. Тоже хорош — развесил уши. «Эксперимент», видите ли, Золотцев устраивает. Эх!
Подполковник Круглов яростно потер ладонью впалые щеки, сгреб в горсть длинный нос, тонкие губы и подергал их, словно хотел оторвать.
Ну, ладно, это он виноват. Недоглядел сержант, за сержантом лейтенант, за тем капитан Кучеренко и за всем, конечно, он, командир части, невезучий сегодня подполковник Круглов. Виноват — отвечай.
Но болото, болото! Оно-то ему не подчиняется, в списках личного состава не значится, черт бы его побрал!
Надо же — ни вода, ни земля, какая-то жижа, не пройдешь, не переплывешь. Готовили сюрприз «противнику», а получили сами.
Круглова не покидало ощущение, что «южные» были прекрасно осведомлены о свойствах и состоянии этого болота и не очень волновались за свой тыл. Так же рассуждали и в штабе «северных». Поэтому не очень беспокоились. Раз так, значит, десантники, ударив с этого слабо защищенного направления, сумеют, используя внезапность, легко овладеть железнодорожной станцией Дубки.
«А что через это болото хрен проберешься, хоть ты и десантник, начальству, конечно, невдомек», — со злостью подумал подполковник Круглов и снова потер уже ставшие шершавыми щеки.
Еще бы, десантники, они все могут! Все преодолеют, всюду пройдут. Вот и идет капитан Кучеренко какой уже час.
И он застрял тут — ни шага вперед. Конечно, железнодорожный узел объект первостепенный, но кто ж мог знать, что они тут линию Мажино построят?
Уж он все бросил в бой — и свои подразделения, и что ему придали. По узлу вели огонь и гаубицы, и восьмидесятипятимиллиметровки, и АСУ, трижды он поднимал людей в атаку. Но «южные» держались.
«Раньше надо было десантироваться! Раньше! — ворчал подполковник Круглов, прекрасно понимая нелепость такой мысли. — Эх, ночью бы, ночью бы пробрались».
Но прошедшая ночь миновала, а ждать новой не приходится.
— Вызовите мне «Звук-15»! — приказывает он радисту и, получив на связь капитана Кучеренко, в сотый раз запрашивает, как дела.
И хотя в голосе капитана ему слышатся новые бодрые нотки, но сверхбдительный Кучеренко, не доверяющий даже коду, но-прежнему мямлит что-то неясное о «старании», «поисках», «подготовке». Покричав для порядка и обозвав своего комбата «кротом», Круглов вновь хватается за бинокль и устремляет взгляд в сторону станционных построек. В бинокль хорошо видны позиции «южных»: колючку во много рядов, минные поля, обнаруженные разведчиками, паутинную сеть траншей, приземистые колпаки дотов. Он знает, что и дальше, в подвалах невысоких кирпичных строений, в бетонных фундаментах пакгаузов, оборудованы пулеметные гнезда, скрыты противотанковые батареи, ПТУРСы.
Тишина.
Над простирающимся перед ним неровным полем, в складках которого еще тонкими белыми нитями протянулись снежные языки, висит напряженная неестественная тишина.
Лишь откуда-то с юга, где сражаются десантники майора Зубкова, слышна отдаленная канонада, то разгорающаяся, то затихающая ружейная перестрелка. Но это там, сзади, за рекой. А впереди тишина.
Тем временем десантники капитана Кучеренко передвигаются на своих самодельных «болотных плотах». То ли плывут, то ли ползут. Сам капитан — в центре. Кучеренко молод и силен необычайно. Он мастер спорта по штанге во втором среднем весе. Это хорошо и плохо: плот под ним уходит при малейшем резком движении. А при его темпераменте и характере капитану очень трудно не делать таких движений.
